Он неторопливо намочил её волосы. Налил шампунь в ладонь и, вспенив его, осторожно втёр в голову. Виктор принялся тщательно промывать прядь за прядью, гладить их, массировать кожу. Горло Мии сжималось от восторженного блаженства. Мужские пальцы как большой гребень прошлись от самого лба до макушки, а затем скользнули к затылку и вискам. Мия не издавала ни звука. Она догадывалась, какие красные пятна пылают сейчас на её щеках.
− Достаточно, − на выдохе прохрипела она, отстранившись.
− Я ещё не закончил.
− Я сейчас за… кончу!
Этот человек уже напитал её своей лаской и своим благоговением настолько, что новые интимные прикосновения воспринимались Мией слишком остро. Как трогать чересчур чувствительную эрогенную зону.
Виктор откинулся на бортик, а Мия пристроилась на его груди. Следующие двадцать минут они отмокали в горячей воде. Вероятно, немного подремали. Будучи в пространной отстранённости, Мия просто этого не помнила.
К ней подступал острый приступ меланхолии. Первая вспышка эйфории позади. В общем чувстве избегания продлился чудесный уикенд. И в этом коротком сладостном моменте они с Виктором заслужено получили своё беззаботное счастье. Вся жизнь была поставлена на паузу. Внешний мир с его заботами отхлынул на второй план, стал неважным эфемерным фоном. Тягучие и сладостные, как грёзы, мгновения отмерялись не временем, а смехом, поцелуями и поскрипыванием кровати… В подобной обстановке нет места вопросам. Но прекрасные выходные подходили к концу. Уже завтра жизнь сменит беззаботный антураж и войдёт в свою рутинную колею. И чем ближе подходил понедельник, тем больше нерешённая задача зудела над мозгом как неуловимая муха.
Мия не знала, ни как начать разговор о паре других проблем из списка трёх «А», ни как его закончить. Стоит ли поднимать тему уже сегодня и готова ли она взять ответственность за подобное решение? Если Мия заговорит сейчас, не исключено, что последний день чудесного уикенда будет разрушен. Но отложи она разговор, остаток воскресенья станет бессмысленным. Ведь Мия не сумеет не думать об этом. А вдруг «потом» у них с Виктором может и не случиться?
Единственное, в чём Мия оставалась уверенной: справляться в одиночку со своими неурядицами ей больше не хочется. На этот раз всё будет по-другому.
Она осторожно повернулась на бок. Виктор приоткрыл веки. В глазах его изображалось совершенное отсутствие мысли.
− Я всё же хочу поговорить.
Он пошевелил рукой в воде, погладил Мию по бедру.
− Давай прогуляемся? Нам нужно оказаться подальше от любого укромного уголка, чтобы избежать соблазна перевести наше общение в горизонтальную плоскость.
Мия разыграла преувеличенное огорчение от перспективы покинуть пределы спальни. Но тут же улыбнулась:
− Хорошая идея.
.
*с китайского: «Вы говорите по-английски?»
**с нидерландского: «У тебя красивые глаза. Я думала о тебе весь день».
Часть 50. Все мои «Да»
Я любил всех своих женщин. Они научили меня ждать тебя.
(с)
.
Мия застёгивала последние пуговицы на рубашке Виктора. Однажды она конфисковала у него эту прелестную фланелевую вещицу, не планируя когда-либо вернуть её законному хозяину. И всё же сегодня это сделать пришлось: погода за окном испортилась, и Виктору требовалось значительно утеплиться.
− Не верю, что дождался её назад.
− Просто не хочу, чтобы ты замёрз, − справившись со своей задачей, Мия придирчиво пригладила ткань планки. − Одалживаю только на время. Она как раз перестала пахнуть тобой.
Виктор надел поверх пальто.
− Эффект будет не тот, что ты ожидаешь, у меня нет с собой парфюма.
− У меня есть, − в шкафу Мия отыскала сумку и достала оттуда флакон аромата, которому Виктор не изменял. Парфюм был приобретён в приступе тоски несколько недель назад, и Мия не собиралась так прямо сообщать о масштабе своей отчаянности. Вот только не заметила, как в порыве бессознательности сдала себя с головой.
− Мне никак это не комментировать сейчас, правильно? − губы Виктора иронично изогнулись.
− Будь добр.
Пара брызг упали на мужской воротник.
− Я тоже по тебе скучал. Моя подушка пахнет тобой.
На лице Мии изобразилась деланная беззаботность. Однако среди эмоций куда больше различалось предательское смущение.
− Идём?
− Секунду, − встав на цыпочки, Мия клюнула Виктора в уголок рта. − Всё, теперь идём.
Взгляд тёмных глаз помутнел. Взяв двумя руками Мию за талию, Виктор развернул её к стене и глубоко поцеловал. Он был выше, тяжелее и сильнее, в этих уверенных руках Мия ощущала себя податливым гибким стебельком и таяла от сладкой беспомощности, на которую хотелось ответить лишь повиновением.