Мия кивнула. Да, в человека подсознательная воля к жизни заложена глубже, чем что-либо другое. Разум приспособится к чему угодно, лишь бы сгладить и уменьшить душевную боль. Он отыщет любую отдушину, чтобы избавиться от страдания и одиночества…
Казалось несправедливым, что дорогой её сердцу Виктор прошёл через всё это дерьмо, ещё и в юном возрасте. Никто не должен смотреть на мир глазами, в глубине которых прячутся мрачные тени. Никто не заслуживает таких испытаний.
− В Америке у меня появились новые знакомства и новое увлечение. Что главное, оно дало мне мощные эмоции. Я снова был вовлечён в собственную жизнь, снова полноценно функционировал и взаимодействовал с миром. Я вновь мог чувствовать, не прибегая к алкоголю и наркотикам. Здесь же произошли и другие изменения во мне. Здесь я понял, что трагедия − это ещё не вся моя жизнь. Здесь я нашёл тебя.
Мия обдумывала эти слова, пытаясь заглянуть за границы сказанного: за произнесённым всегда стоит нечто большее. Чем дольше Виктор вёл свой монолог, тем больше она чувствовала себя вправе знать всё. Его история уже имела к ней самое серьёзное отношение, и оставаться в стороне Мия больше не собиралась.
− Я не сразу разглядел в тебе ту самую девушку, которая может составить счастье моей жизни. Раньше я думал, что меня моментально потянет к этому забытому ощущению влюблённости. Но вышло по-другому. Поначалу я даже не понял, что со мной происходит. Ведь прежде я испытывал любовь совсем иначе. Прежде любовь всегда шла рука об руку с борьбой. С тобой таких чувств не возникло. Были нежность, влечение, страсть, неуёмный множащийся с каждой встречей интерес. Во мне происходили настоящие перемены, а я не люблю быть к чему-то неготовым. Потому сопротивлялся. Какое-то время у меня выходило изображать из себя одиночку, который ничего не желает принимать от тебя. Но всё чаще я ловил себя на мысли, что мне не хочется тебя отпускать. Мысленно я постоянно внушал тебе: «Не потеряй ко мне тягу. Стань моей». Я привязался к тебе. Начал мысленно шутить твоими шутками и думать о сценариях, где мы сближаемся. Как только я признался себе, что ты мне небезразлична, всё стало таким понятным. Отныне я знал, куда двигаюсь, знал, чего хочу. Я несколько лет был лишён этого понимания, а тут словно кто-то навёл мой внутренний порядок.
Виктор взял Мию за руку, заставив её обратить свой взгляд в его глаза.
− Ты − очень редкое сочетание красоты, интеллекта, независимости, смелости, амбиций и принципов, которые активно культивируешь и продвигаешь. Я люблю твою скромную сдержанность так же, как и восхищаюсь порывами твоей души и переменчивостью настроения. Ты то весёлая и говорливая, то подолгу безмолвная, то вспыльчивая, то равнодушная. Мне было не нужно много времени, чтобы узнать тебя поближе, прежде чем позвать замуж. Мне не нужно изучать девушку, которую захотело моё сердце. Я всегда люблю именно так − до остатка. Если я выбрал тебя, то отныне ты у меня в приоритете, и никого дороже тебя для меня нет. Тебе наверняка не совсем понятно то, что я испытываю, ведь ты другая. И любишь по-другому. Ты иначе выстраиваешь отношения с людьми. Тебе не свойственна такая самоотдача партнёру. Ты ставишь свои интересы и чувства выше, не позволяешь себе полностью вовлекаться и держишь голову трезвой. Это показатель хорошо выстроенных личных границ. Ты мудрая девушка, Мия. Ты умеешь говорить «нет». А говорить «нет» − это заявлять о своём мнении и комфорте. Если что-либо касается тебя, и это тебе не нравится, ты свободно отказываешься. Даже если отказ расстроит другого человека, ты знаешь, что это повод задуматься, а о чём вообще ваша связь, и кому из вас она удобна. В твоём возрасте я был другим и не смог бы так. Пока отношения себя не изжили бы подчистую, пока бы я не выжал из них все шансы, я бы не отступился. А ты сумела… Уходя, ты сказала, что помешалась на мне, что это нехорошая ситуация. Но я тоже помешался на тебе. Разница лишь в том, что ты одержима, если сама этого хочешь. Я же одержим, потому что больше ничего не хочу. И понимая эту нашу непохожесть друг на друга, я знал, что однажды что-то приведёт нас к разрыву. Но почему-то всё равно оказался к этому не готов.
Мия произнесла голосом, дрожащим от одних лишь усилий сохранить твёрдость: