− Готов ждать тебя хоть сотню лет.
− Я что, настолько долго добиралась?
− Нет, я вовсе не это имел в виду, − Виктор помог Мие снять пальто. − Идём.
Обеденный стол украшала ваза с эустомами и пионами. Пышные розовые бутоны сразу же привлекли к себе внимание.
− Цветы?
− Любопытно, от кого бы… − достоверно изобразил неведение Виктор.
− От тебя! − с восторгом Мия чмокнула его в щёку. − Спасибо. Просто прелесть.
− Сегодня дата, ты здесь уже шестнадцать дней. Как и обещал, я взял на себя труд приготовить ужин, − Виктор обвёл рукой разделочный стол. Тот почти полностью занимали разного рода кухонная утварь, вскрытые консервные банки, нарезанные на разделанных досках овощи… Кулинарная деятельность здесь шла полным ходом. − Похоже, мне опять не обойтись без твоей помощи. У меня возникла не одна пара сложностей, взглянешь?
− Ну давай посмотрим, что у тебя тут.
На чистой стороне столешницы лежала раскрытая книга рецептов. Склонившись над ней, Мия зачитала вслух:
− Приготовление жареных листьев шалфея. Хм… Нагрейте рапсовое масло… Жарьте листья порциями несколько секунд, пока те не станут тёмно-зелёными и чуть прозрачными…
Она изумлённо зависла, снова пробежалась глазами по строчкам. Может, это единственный перемудрённый рецепт?.. Мия листнула дальше. Заголовок следующей страницы гласил: «Тайская похлёбка с сальсой из жареных перцев чили»…
− Виктор… всё, что тут печатают − дико сложно! Ничего удивительного в том, что у тебя не получилось. Ни у кого бы не получилось с первого раза.
− Сложно? − он заметно удивился. − Я думал, все умеют готовить подобные вещи на раз-два…
− Естественно нет! Это уровень гуру и вообще ни разу не повседневный ужин. Никто в здравом уме не возьмётся готовить, как там его… листья шалфея на рапсовом масле… Где ты их вообще раздобыл?
− Что ж, пора окончательно признать, что такая наука, как гастрономия, не постижима мне даже на уровне теоретического понимания, − Виктор отметил, с какой широкой ухмылкой на него смотрели. − В чём дело?
− Ни в чём. Я просто люблю твой мозг. Дай поцелую мозг, − встав на цыпочки, Мия склонила к себе его голову и чмокнула макушку. − Бросай это. Я привезла фрито с цыплёнком и немного салата.
Накрыв на стол, они принялись за ужин. В процессе поделились событиями дня, последними новостями и планами на ближайшую неделю.
− Мои родители скоро приедут. Они ждут нас в гости. Пока не знаю, когда…
− Артур и София тоже нас приглашают, кстати.
− И к ним мы должны обязательно попасть, − Мия непроизвольно залюбовалась, как привлекательно Виктор закладывал порции еды в рот и тщательно её пережёвывал. − А как там Ксандр поживает? Ты о нём ничего не рассказываешь последнее время.
− Скоро увидишь его сама. Он будет здесь на Рождество.
− Артуру с Софией хочет составить компанию? По-моему, это уже немного странно…
− Здесь живут дальние родственники Ксандра.
Мотивировка не звучала убедительно. Мия уточнила:
− Он едет сюда, чтобы отметить Рождество с дальними родственниками? Кто так делает вообще?
− Не совсем. Более того, они евреи. Предполагаю, это лишь предлог. Ксандр просто хочет теперь… быть здесь чаще.
− Что ж. Яснее ясного.
Остаток ужина прошёл под беседу значительно приятнее. Парируя фразы друг друга, Мия с Виктором пересказывали некоторые события из прошлого, шутливо ностальгируя о тщете всего земного. Затем они убрали со стола и занялись своими делами.
Так обычно проходили их вечера.
Виктор оказался совершенно неощутимым сожителем, чьё присутствие в доме нередко было едва заметным. Мия находила его то в укромном уголке гостиной читающим, то что-то изучающим на своём ноутбуке или слушающим фоном подкасты на непонятном ей языке. Чаще всего он музицировал. Виктор относился к типу людей, ценящих приватность, и Мия с пониманием принимала в нём эту черту. Её же едва ли отвлекало постоянное присутствие Виктора рядом, не говоря уже о раздражении. Он вообще не имел каких-либо раздражающих бытовых привычек. Разве что частое посещение душа. Два, три, а то четыре раза за сутки. Мия начинала подозревать, что там он просто прячется от неё. Ещё её недоумение провоцировал его жутковатый юмор. Будучи двадцатисемилетним, Виктор нашёл для себя веский повод шутить про «Клуб 27».Байки о смерти Мия никогда не находила весёлыми.
В общем и целом, их совместное проживание полностью обходилось без будничных баталий. Идеальный комплект дружбы, поддержки и сожительства. Но в этом совершенном симбиозе не хватало немного хаоса. Мие не доставало какой-то совсем маленькой детали, ведь параллельно гармонии в той же пропорции существовал страх растерять в бытовухе химию и связь. С возвращением Виктора в жизнь Мии от ноющего ощущения потери не осталось и следа. Она снова была полноценно радостной, и ей справедливо хотелось строить с объектом своей радости всяческий контакт. В силу характера Мие требовалось меньше личного пространства, нежели Виктору, но и навязываться она не была намерена. Рациональная часть сознания подсказывала ей с самого начала, что большую часть суток люди занимаются собой. Жить вместе − не равно проводить вместе время. Но душа никак не примирялась с этим обстоятельством и разнообразно норовила с ним покончить. Откровенно говоря, Мия считала, что существование под одной крышей повлечёт за собой больше внимания и совместного развлечения, больше секса, замешанного на любви, страсти и спонтанности. Скорее всего, Виктор руководствовался шаткой, но упёртой добродетели: не утомлять едва переехавшую к нему девушку своим либидо. На эту теорию наползло слишком уж много подтверждений. Подобная избыточная деликатность была Мие непонятна. Неделю назад ей даже вздумалось провести войну на истощение и проверить, как долго Виктор обойдётся без её внимания и ласки, прежде чем проявит инициативу. Первые три дня − ничего, на четвёртый он начал сам обнимать Мию и соблазнительно мурлыкать ей на ухо.