Направившись к комоду, Виктор снова попал в поле зрения Мии. Уже привычно она отметила для себя его врождённую красоту, уверенную расслабленность, непреступную устойчивость. Всё это главным образом проявлялось в нём в подробные моменты.
К кровати он вернулся с новым мотком верёвки. Пальцы его медленно прошлись по бледной коже от крестца и выше, заставляя Мию опереться на локти. Её ноги невольно разошлись немного шире.
− Да, именно так, если ты хочешь заслужить моё удовольствие. Ты ведь хочешь? Ответь.
− Когда дело касается тебя, я только этого и хочу.
− Ты занимаешься этим, потому что оно нравится мне?
− Нет, потому что мне нравится делать это с тобой.
Собранными и неуловимо грациозными движениями Виктор принялся по очереди привязывать её лодыжки к бёдрам.
− Уровень твоего доверия доставляет мне бурю эмоций, ты знаешь?
Мия улыбнулась.
− А уровень твоей очарованности моим доверием доставляет бурю эмоций мне.
− Замечательно. Обоюдная страсть на почве глубочайшего доверия работает лучше животного инстинкта. Я рад, что между нами это есть.
Несомненно, Виктор − единственный человек, которому Мия верила порою даже больше, чем себе. Всегда, что бы ни происходило, он казался ей очень правильным по ощущениям.
На тело накинули петлю, следом Виктор спустил верёвку вдоль туловища, прокладывая концы вокруг него. Узлы постепенно ложились на все чувствительные точки. Несмотря на то, что грубоватые волокна царапали и впивались в кожу, в действиях Виктора таилась ласковая сила. Баланс грубости и ласки был абсолютно соблюдён.
Мию аккуратно подхватили под мышки, заставляя слегка выпрямиться. Она поддалась, в новой позе давление верёвок стало ощутимее. Ожидая закономерную тянущую боль в мышцах, Мия сосредоточилась, зная, что её нужно просто принять.
− Поговори со мной. Что ты чувствуешь?
− Много всего.
− У тебя не получится наслаждаться этой практикой, не прошивая её через свою личность. Ты определённо нашла что-то своё. Либо же ты себя насилуешь, а мне бы этого резко не хотелось. Есть вещи, которые тело не примет. Логика может оправдать, тело − никогда. Любая сексуальная сфера неотделима от личности, нереально, не затронув её, предоставить другому человеку в пользование своё тело. Даже простой парный секс − это взаимное удовольствие, форма общения между людьми, а не какой-то ресурс, который можно «выдать». Поэтому, Мия, расскажи мне, что ты думаешь об этом. Но не затрагивай меня и моё удовольствие.
− Раньше я смотрела на все эти вещи через фем-оптику. Я думала, что подобные игры, фетишизация рабства и дисбаланс власти ориентированы только на мужчин, придуманы и гиперсексуализированы мужчинами и возведены ими же в абсолют. Но собственное мнение не помешало мне однажды всерьёз заинтересоваться темой. Словно что-то внутри меня захотело развенчать укоренённые мифы о культуре. И если бы не ты, всё моё увлечение БДСМ так и осталось бы на зачаточном уровне и не расцвело бы так сильно. Так что я не могу отделить эту практику от тебя. Ты − важный компонент процесса. Ты сразу задал верный тон нашим встречам, будто заранее знал, что мне нужно, что я хотела, чего сама не понимала. Ты искал именно то, что подойдёт конкретно мне. И это не было похоже на фальшивую сценку. Нет, уровень погружения был по-настоящему правдоподобен, но при этом я чувствовала, что всегда могу остановиться, если вдруг правила игры начнут доставлять мне дискомфорт. Когда это делаешь ты, я испытываю не только слабость, но силу от потери контроля. Это странное ощущение: вроде понимаешь, что уязвима, что в полном подчинении и зависишь от воли другого человека, но одновременно нет чувства унижения. Ни разу. Только приятное волнение и свобода.
Взгляд переполз на лицо Виктора, и Мия встретила на нём ожидаемую реакцию: ответ ему явно понравился.
− Иногда потеря контроля и является некой силой. А путь к твоей сексуальной свободе определённо заключается в подчинении. Но трепет от неповиновения не менее потрясающий. Ты и сама это знаешь.
− Да.
− Мне тоже нравится твоё сопротивление. Оно для меня дополнительный стимул.
Напоследок Виктор проверил верёвки, чтобы те держались прочно, но не травмоопасно. Сразу после тёплые руки с прохладными кончиками пальцев прошлись по спине Мии, начав немного мять и пощипывать кожу. Стало жарко, словно кто-то накручивал внутренности на раскалённый крючок. Должно быть, обездвиживание действовало верным образом. Виктор вообще обладал отличным чутьём, как обличить любую пошлость в игру. Он соблазнял всегда правильно и вместе с тем хорошо изучил манеру соблазнения Мии. Спущенная лямка, приоткрытая в ванную дверь, как бы «случайная» демонстрация отсутствия белья и другие сигналы − он всё замечал и трактовал как руководство к действию. Виктор понимал, из чего состоит женское возбуждение. Женщину заводят эмоции, а не визуал. Женщине недостаточно показать голое тело. Ей нужны флирт, обольщение, охота. И он следовал правилам. Благодаря этому Мия становилась более гибкой в вопросе доверия. Становилась именно с ним. На Виктора можно было возложить собственное удовольствие и не переживать, что им пренебрегут.