− Не сердись на меня.
− Я и не умею на тебя сердиться.
Мия мгновенно расстроилась. Убрала вновь выбившийся из хвоста локон, открыв ухо, тем самым показывая, куда её следует немедленно утешить поцелуем.
− Давай уже сюда своё беспокойство, я с ним быстро разберусь один на один, − желание Виктора уберечь ощущалось словно исходящий от солнца жар. В такие моменты не страшно поделиться даже самыми сумасшедшими предчувствиями. − Мия?
− Да?
− Твоё отношение к ситуации не изменится, пока ты не изменишь то, что думаешь о ней каждый день.
Крайне часто у неё заканчивались слова: Виктор умел влиять на людей, даже на такую упрямую натуру, как она. Мия крепко обняла его, ощутив всем телом, всей душой бесценную доступность этого человека.
− Я с собой договорилась.
Это было совсем не сложно − ничего не планировать, ничего не бояться. Почти. Например, когда Виктор не расставался с Мией сутками, когда они что-то делали вдвоём, либо же полуодетые и расслабленные вовсе ничем не занимались, тогда над Мией тревога не властвовала. Но как только будни утягивали их по разные стороны, Мия скатывалась в тоску. Донимало всё: ощущение неполноты жизни, телесная и душевную разбитость, упадок сил, эффект утраченного времени и упущенной возможности, которые требовалось тут же восполнить − хотя бы обычной вербальной близостью. Быть может, дело не в разговорах. Мия не ждала каких-то конкретных обещаний. Иногда она даже не знала, готова ли к ним, и что именно хочет услышать. Ей просто катастрофически необходимо хотя бы что-то. Её язык любви − близость. Взаимная, приверженная, неограниченная. Когда время, слова и эмоции разделяются вместе.
Разум Мии понимал, что Виктор прав: нужно пересмотреть свой взгляд на вещи. Тревога возникает не от того, что уже случилось, а от того, что я думаю, будто что-то произойдёт, и это что-то плохо на меня повлияет. Чего люди боятся? Почему они решили, будто могут предсказывать будущее? И почему думают, что из-за него им стоит тревожиться? Мы отнимаем у себя настоящее, буквально отнимаем у себя жизнь ради переживаний о будущем. А это очень нечестный обмен. Мия пришла к этой мысли сама. И столь приятно было осознавать, что её хронический страх − сущность уже уходящая. Что за вредную, бесплодную и преждевременную тревогу Мия держалась то ли в силу привычки, то ли из характерного упрямства. Но скрытая в ней прочность оказалась сильнее, и по зрелом размышлении вновь и вновь Мия договаривалась с собой. Я буду счастливым человеком, ведь лучшее в жизни существует и за пределами того, чего мне будет временно не хватать.
Быть может, однажды она и захочет в Амстердам. Родители убедили её, что мир − заманчивое место, которое стоит посетить. И Мие вовсе не обязательно навсегда впечатывать судьбу в этот город. Достаточно обновиться душой и телом, а через время свободной птицей упорхнуть дальше.
Раньше казалось, обстоятельства способны прогнуть и изменить меня настоящую, отнять независимость, определить глобально, кто я такая. Тем временем настоявшая я никак не менялась. Ни у обстоятельств, ни у людей нет власти забрать моё «я».
Важнее всего, сердце Мии вопреки всему верило: окажись Виктор хоть у самого края мира, их счастью ничего не угрожает. И это хорошее предчувствие манило из далей прекрасного будущего. Всё будет, как они с Виктором захотят.
.
Стоя в позе цапли у открытого холодильника, Мия лакомилась рагу прямо из судка. Изредка вилка, задевая стеклянные стенки, тихо звякала, но в целом Мия справлялась почти бесшумно.
− Ты ещё не одета? − скорее констатировал, а не спросил Виктор.
− Сейчас иду. Просто немного проголодалась.
На самом деле Мия слабо представляла, как одеться в заведение, на которое они выбрали курс. В первый раз образ в клуб для «любителей погорячее» ей подсказала Грейс. Конечно, Мия могла бы просто его повторить, но, казалось, он больше не перекликается с её внутренним ощущением себя. А ей необходима стопроцентная уверенность во всём. Во внешнем виде, в частности.
С тех пор, как Мия поведала Виктору, что язык её любви − совместное время, они стали посещать больше интересных и новые для себя локаций. Сегодня тематический вечер не включал ни культурную программу, ни романтическое рандеву, ни даже коктейлей с танцами. Посещение подобного места у кого угодно вызвало бы эмоциональное потрясение. Поэтому с самого утра в животе Мии ожидаемо зудело от волнения.
Определившись с нарядом, она взглянула на себя в зеркало. Чего-то не хватало. Глазам не помешало бы большей выразительности. Несколько взмахов щёточкой туши, и Мия по обыкновению чихнула, а ресницы отпечатались под нижними веками.