− Хочешь попробовать?
− Заняться сексом на этой штуке? − протараторила Мия, запоздало придав себе уверенный вид.
Её реакция немного развеселила Виктора.
− Нет. Подвешивание.
Странное чувство нервно защекотало внутренности.
− На нас будут смотреть?
− Я закрою дверь, − обаятельная улыбка, некая блаженность, примешенная к голосу − всё это навевало Мие мысли о том, что её умело соблазняют.
− Тогда… ждём пока они закончат?
Как только парочка покинула комнату, Виктор запер вход и подошёл к конструкции. В его глазах читалось профессиональное любопытство. Именно оно внешне демонстрировало нечто глубоко интимное в темпераменте этого человека. Похожим образом горели его глаза, когда Виктор садился за рояль. Мия предсказуемо залюбовалась прекрасным зрелищем. Здесь, в этом месте, Виктор действительно играл на своём поле. И играл первоклассно. Готовя ремни к использованию, он излучал ленивую уверенность отдыхающего на своей территории хищника.
А в это время волнение гнало кровь по венам Мии. Она слышала каждый удар своего сердца.
− Выглядит весьма экстремально.
− Если ты уверена, что будешь вспоминать этот опыт с улыбкой, то мы это сделаем. Если сомневаешься, то лучше сообщить об этом прямо сейчас. Соглашайся только на то, что тебе нравится и самой.
− Я всегда делаю только то, что мне нравится. Но как я могу знать, нравится мне оно или нет, если я не пробовала.
− Логично. Сядь сюда, − Виктор указал на низенький табурет. Когда Мия выполнила просьбу, он опустился у её ног, расстегнул застёжки на обуви. Сняв её по очереди, Виктор следом стянул с Мии колготки. Она послушно наблюдала, исполнившись нежностью к этому человеку. «Я люблю тебя», − вдруг подумалось просто так, без всякого видимого повода. Заветное, желанное, самое сокровенное спряталось в тишине сердца.
Несмотря на то, что воздух комнаты не был стылым, оголённые участки кожи Мии покрылись пупырышками.
Виктор протянул руку в приглашении, словно спрашивая, доверяет ли она ему. Если ты спрашиваешь, то уже знаешь ответ. Естественно, Мия без колебаний подала руку в ответ.
Вблизи конструкция выглядела более устрашающей. Мия задрала голову, рассматривая карабины на потолке.
− Давно мечтал увидеть тебя в подвешенном положении. Хочу посмотреть, как твои мышцы будут тянуться. Садись прямо по центру.
Ремни ложились на тело один за другим. Они стянули туловище в подобии портупеи от плеч до талии. Затем Виктор принялся закреплять кожаные полоски на нижних конечностях, попутно оценивая потенциал растяжки Мии.
− У тебя хорошая пластичность, всё получится. Согни ноги сильнее и вытяни стопы назад.
Только теперь, когда лодыжки соединили с задней частью бёдер, давление в мышцах возросло. Но сомнений, что ощущения пересекут грани разумного, не возникло. Мия в надёжных руках.
− Готова? − Виктор проверил натяжение ремней.
− Горю от нетерпения приступить, мой ментор.
− Не хихикай!
− Прости. Всё. Не буду.
Обвяз потянул Мию, поднимая в воздухе всё выше и выше, пока Виктор не зафиксировал её на самом верху конструкции. Его глаза потемнели, изучающе рассматривая напряжённые под реактивной кожей женские мускулы. Он сбалансировал наклон тела, отпустив ремни на нижних конечностях и затянув их на плечах.
− Терпение! Центры удовольствия и боли находятся близко друг к другу. Но если боль невыносимая, ты обязана меня предупредить.
− Не особо больно.
«Центр удовольствия?», − пронеслось в сознании. Обстановка не очень располагала к возбуждению. К сексу происходящее вообще не имело отношения. Лишь к раскрытию чувственности, к полному раскрепощению. К доверию.
Вскоре тело, точно насыщенное электричеством, начало покалывать. Лоб запылал, в горле немного запершило. В который раз открыв глаза, Мия поняла, что потеряла ориентацию в пространстве. Она уже не знала, где дверь, в какой стороне находится Виктор. Беспомощность и уязвимость пригнали за собой мнительное предчувствие: всё здесь ненадёжно. Стоит ей вздохнуть и выдохнуть слишком резко, что-то в конструкции сломается, а Мия полетит вниз и свернёт себе шею.
На пробу она шевельнула руками. Что ж, её болевому порогу ничего не угрожало. Отсутствие как таковой сильной боли давало Мие шанс отвлекаться от своего положения. Но уже спустя несколько минут она ощутила знакомую головную боль от глазного давления. Пульс приобретал нестабильный ритм. Звуки в черепной коробке перемешались. Мысленно Мия принялась считать от одного до десяти и обратно. Совершенно безрезультатно. Небольшое полутёмное помещение как будто делалось ещё меньше и мрачнее. Мия растерянно заморгала. Среди приятного лёгкого звона в сознании родилась мысль: она подошла к грани своей выдержки. Тут же сдерживаемое всё это время беспокойство выразилось неконтролируемым всхлипом. Это привлекло внимание Виктора. Он всегда здравомысленно контролировал ситуацию. Он всегда был особенно предубедителен.