Он глубоко посмотрел на Мию.
− Ты делала то, что мне нравится. Я говорю о покорности.
Сколько безупречных слов, сколько мыслей наворошил! Сколько вылизанных, взвешенных аргументов − каждый на своей полочке.
Не пытайся меня запутать. Произошедшее — универсальная лакмусовая бумажка на проверку взаимной симпатии.
− Виктор. Я не против, если наши встречи обретут более близкий характер. Я об этом и просила тебя, − спокойно повторила Мия, как ребёнку.
− Всё должно было произойти не так.
− Парень, звонили из позапрошлого века, просили вернуть на место викторианские морали.
Не изменив себе, Виктор шутки не понял. Он предпочёл продолжить:
− Существует неизменная, что есть обязательное условие на подобных встречах. Это доверие. Независимо от того, чем мы решили заниматься, мы делаем это добровольно и после чёткого «да». Согласие не считается осознанным, если принято на эмоциях. Там, в тех стенах, мы оба должны знать, что происходит − на любом этапе. Я не имел права решать за обоих.
Вдох-выдох, успокойся. Он просто хочет оставаться профессионалом.
Почему Мию это так злило? Просто всё указывало на то, что для Виктора произошло только крушение рамок. Убеждённый профессионализм пошатнулся. Лишь это его волновало, а не Мия и их разделённое на двоих безумие. Уже очевидную, как слон в комнате, симпатию между ними он игнорировал. Тоже в счёт профессионализма.
− Поэтому ты больше не можешь быть моей клиенткой. Я не имею право получать деньги, если не соблюдаю все рамки.
Ах, а я-то думала, ты отказался от оплаты в прошлый раз, потому что трахнул меня. Так было бы честнее сказать, не правда ли?
− Но мы можем договориться и продолжать встречаться на новых условия, − закончил Виктор.
− То есть, как? Хочешь, чтобы я перестала тебе платить?
− Ты не будешь платить. Но ты будешь отрабатывать мои услуги своими.
Мия растерялась. Похоже на ситуацию из детства, когда хочешь купить сахарную вату, лезешь в карман, а там ни монетки.
− И что мне тебе предложить?
− Мне нужен редактор для моей книги.
От изумления Мия несколько раз осеклась. Она ждала любой просьбы. Даже самой сумасшедшей или грязной. Только не такой.
− Твоей книги?
Глупо прозвучало. Он признавался однажды, что пишет. Мия не забыла. Просто выпалила первое, что пришло на ум.
− Ты легко найдёшь детские рассказы моего авторства, если попробуешь, − ответили на все её немые вопросы.
С современной детской литературой Мия была плохо знакома. Интереса к ней не возникало, по работе тоже не приходилось сталкиваться. А в университете она отдавала предпочтение обзорам других тем.
− Погоди. Ты пишешь книги для детей?
Мия быстро прикусила щёку, но было уже поздно.
− Что смешного? — Виктор нахмурился.
− Ничего. Это просто странно. Ты и детские книжки.
− И что не так?
Вот же вывернул! Объяснять ему, что не так − испытание, которого лучше избежать.
− Да нет. Ничего. Пустяки.
Виктор с подозрением прищурился.
− Это была работа по заказу. Но теперь я пишу то, что хочу. И мне нужен помощник. Я предлагаю тебе им стать.
− Но ведь я не редактор. Мои статьи проверяет Камилла.
− По большему счёту, любому тексту нужен лишь свежий взгляд. И мне бы хотелось твой.
− Что, если тебе не понравится моя точка зрения?
− Значит, я её не приму. Но получить всё же хочу. Я читал твои статьи в «Артазарт». Мне нравится твой взгляд на вещи.
− Как ты выяснил, какие из них писала я? Ты же не знаешь моей фамилии!
Виктор дал ей время сообразить. Но Мия продолжала вопросительно таращиться.
− К хитрым расчётам прибегать не пришлось. Я регулярно читаю прессу об искусстве и литературе. В том числе и ваш журнал. Ты сама однажды сказала, где работаешь. К тому же ты подписываешь свою колонку. Другой Мии в журнале нет.
− Ну, я могла взять псевдоним.
Пауза была неловкая только для Мии.
− Кстати, анонсы и пост-релизы городских мероприятий выходят у тебя обычными. Просто правильными и гладкими. Писать по шаблонам − не для тебя. Например, статья о фестивале воздушных змеев.