− Ну да, это моя, − Мия ощутила, как её щёки пошли красным.
− Бывает такая работа, которую делать просто надо. Оттого и выходит она плоской. Это нормально. С работой, где можно выразить своё мнение, ты справляешься изумительно. Ты писала, что некоторые посредственные книги становятся популярны, потому что авторам удаётся уловить тенденции современной беллетристики и соответствовать запросам литературного рынка. Ты сказала, что близость между героями — то, что необходимо читателю сегодня. Тематический профиль произведения не так важен. А вот человеческая близость, в любых проявлениях, способна приковать к себе внимание читателя и превратить бульварный мусор в шедевр. Поддерживаю. Сейчас беллетристику принято считать чуть ли не дурным тоном. А жаль. Насыщенные сцены человеческой близости сложно переоценить.
− О, − вот теперь Мия точно полыхала красным. − Ты действительно меня читаешь.
− Мне нравится твой слог. Твоё чувство слова.
− Спасибо.
Виктор опустил её руки, которые потянулись поправлять волосы. Дурацкая, дурацкая привычка.
− Конечно, это не столь важно. Но знать, что все эти тексты пишет симпатичная девушка, довольно приятно.
Он всё ещё способен сбить с толку комплиментами.
− Но твои услуги и то, чем я буду их отрабатывать — неравноценные вещи. Я же не профессиональный редактор.
− Я установил цену. Можешь предложить другую, но кто в здравом уме просит за свою работу меньше?
− Я согласна! — выпалила Мия, пока не передумала. Взгляд её от неуверенности забегал.
− Я отправлю тебе главу по электронной почте.
− Ладно.
− Значит, мы договорились о взаимовыгодном обмене?
− Договорились.
Серьёзность на лице Виктора смазала мечтательная улыбка.
− Пойдём кое-чем займёмся.
.
Золотые карточки в руках Виктора походили на игральную колоду. Мию подмывало сострить: «Сыграем на раздевание?». Но едва она открыла рот, ей объяснили, что карточки − не то, чем кажутся. На каждой было задание.
− Ты их специально завёл для своих клиенток?
− Первый раз пользуюсь. Конфисковал с одной тематической вечеринки. Мне показались они забавными.
Мие стало любопытно. Когда Виктор отвлёкся, она сняла со стопки отложенных карт парочку. «Золотой дождь», «Подвешивание» − значилось на них.
Выражение лица Мии, очевидно, сказало само за себя. Виктор заглянул в карточки в её руках и стал мягко отбирать их.
− Так. Спокойно, без паники, − в голосе искрилось веселье, − это не из нашей истории. Верни мне всё, медленно, не волнуйся.
Мия нервно хохотнула и вдруг почувствовала к этому человеку обожание с удесятеренной силой.
Убрав всё лишнее, Виктор снова сел рядом с Мией на кушетку и протянул три карты.
− Вытяни одну.
− Но я же не вижу, что там.
− Именно.
− Я думала, что сама выберу.
− Ты ошиблась.
Он смотрел своим фирменным «тут-я-решаю»-взглядом. Мия вытащила карту и прочла:
− Зажимы.
− Отлично.
Она невольно покосилась на две оставшиеся карточки.
− А что в других?
Виктор усмехнулся, но всё же показал остальные задания.
«Анальная пробка», «Сверхстимуляция».
Мия чувствовала на себе ожидающий взгляд.
− Зажимы на что? — уточнила она.
− На соски и гениталии.
− Сразу оба?
− Сразу оба.
− Это очень больно, − сказала она так, словно это Виктор тут новичок.
− Самое больное из предложенных вариантов — сверхстимуляция. Чтобы достичь удовольствие от неё, надо очень сосредоточиться и захотеть этого. В противном случае — боль. Сплошная боль.
− Я правильно поняла, как этого добиваются?
− Я же не знаю, что ты там поняла, − Виктор довольно плохо спрятал улыбку. — Это практика, где один партнёр доводит другого до высшей точки несколько раз подряд. Достаточно жёсткий вид секса. И долгий. Зоны стимуляции становятся очень чувствительными. Боли не избежать. Но за ней приходит удовольствие.
В сказанном Мия услышала только «долго», «секс» и «удовольствие».
Ну какого чёрта я не вытянула это?
Виктор продолжал сосредоточенно ждать её реакции.
− Ты можешь отказаться, если для тебя это…
− Зелёный.
Он одобрительно улыбнулся. «Хороший ответ, девочка».
Из уже привычного комода Виктор принёс небольшой холщовый мешочек. Мие снова хотелось хихикать.
− Можно взглянуть на содержимое этих загадочных ящиков?
− Нет, − отрезал Виктор, резко став холодным. − Разденься.
Сначала Мия сняла с себя бельё. Потом платье. Виктор наблюдал за этим с любопытством. Жёсткость в нём постепенно ослабевала. Мия ликовала про себя.