Мия непроизвольно подалась вперёд. Закованные в зажимы соски проехались по кожаной поверхности станка.
− Блядь, − прошипела она в свой кулак.
− Что, Мия?
Ещё удар − звонкий, вопиющий и такой чистый он смешался со сдавленным стоном Мии. Она сжалась снизу. Края клипсы впились в её нежные складки.
Придётся себя контролировать.
Паузы между ударами дразнили. Задница начала гореть спустя пять шлепков. Но Мия знала, что всё нормально. Виктор не позволит ей запылать пунцовым цветом. К тому же, боль не шла ни в какое сравнение с ощущением между ног. Всё налилось, стало гиперчувствительным, ещё немного — и это будет невыносимо. Но Мия только больше промокла. Растекающаяся влага щекотала половые губы и внутреннюю сторону бёдер.
Удары посыпались один за другим. Виктор заходил то слева, то справа. Контролировал, заставлял волноваться, прислушиваться. Он слишком мощный по энергетике человек, чтобы воспринимать его как инструмент. Он − не просто рука, дарящая боль и наслаждение. Мию возбуждала мысль, кто именно делает всё это с ней.
Стало одуряюще, жарко. Голова кипела, словно её обмотали полиэтиленовой плёнкой. Мия извивалась, ёрзала. Забывшись, она упала грудью на станок и тут же проскулила. Металл от зажимов почти впился под кожу.
Ладонь Виктора на её заднице вдруг остановилась. Подавшись назад, Мия прижалась к ней. Прикосновение успокаивало.
− Ты не сядешь завтра.
Прозвучало не как опасение. А как обещание.
− Ещё, — прошептала она, несогласная с передышкой.
− Что, Мия?
Виктор склонился над ней, почти прижав к поверхности станка. Уха Мии коснулся его нос.
− Что ты там шепчешь, я не слышу?
Он потёр её зудящий зад, кончики пальцев скользнули по расщелине. Вес его тела сверху возбуждал сильнее. Мия свела лопатки, невольно желая прижаться крепче. Ноги уже тряслись от напряжения.
Виктор снова начал наносить непрерывающиеся удары. Раньше Мия и не догадывалась, что можно столько всего испытывать сразу: облегчение, потрясение, боль и возбуждение. Её слегка обнимали за талию, то подтягивая к себе, то заставляя сильнее прогибаться.
Мия ощутила, как цепочку между зажимами подёргали. Как от этого её соски натянулись. Она укусила свой кулак, готовая вынести всё. Расстилающиеся огнём боль и возбуждение переросли в обещанный восторг. От подступающих сладких волн внизу живота хотелось встать на цыпочки. Так Мия обычно освобождала свои чувства через тело. Виктор ударил и тут же с силой сжал одну из ягодиц, и Мия на инстинктах поднялась на носочки. Внизу всё сладко сократилось. Боль на сосках и между ног усилилась. Хотелось зарычать. Влаги на внутренней стороне бёдер стало больше, а в глазах собрались слёзы, словно лишней жидкости организма срочно понадобилось покинуть тело.
Всё было так ярко. Остро. И неожиданно — мокро.
По движению воздуха Мия догадалась, что Виктор сел на корточки. Теперь её задница — прямо перед его лицом. Он собирался проверить следы. Или снять клипс. Не самое удобное положение для этого. Но догадки не оправдались. Что-то мягкое, тёплое и влажное коснулось внутренней стороны её бедра. Мию буквально выдернуло из реальности, когда она поняла: её только что лизнули. После оргазма всё немного блекнет. Он — сила, забирающая всё на своём пути. Но не в этот раз. От прикосновения языка Мию заштормило. Слишком неожиданно. Она зашаталась, согнувшись в коленях.
Поддержав за плечи, Виктор помог ей распрямиться. Зажимы с сосков он снял в тот же момент. Потом усадил Мию на край кушетки.
− Ты слишком быстрая. У меня на тебя были ещё планы.
Его пальцы тут же стали изучать освобождённые соски. Сначала погладили, затем потёрли. Мия промычала, не понимая, нравится ей это или нет. Голова шла кругом.
− Сама снимешь клипс?
В ответ она лишь развела ноги, даже не попытавшись что-либо сделать самостоятельно.
− Помочь?
− Да.
− Но ещё мне нужно проверить, всё ли там хорошо. Я могу взглянуть на тебя?
Мия кивнула. Конечно можешь. Чего ты там ещё не видел?
Снизу её изучали недолго. Виктор вернулся к соскам.
− Передохни, и мы продолжим.
.
*композиция «Ridin» - Chamillionaire, Krayzie Bone
Часть 13. Бесчувственная машина
Первое, что ты должен знать, дорогой друг: всё, что произойдёт с главным героем, никогда и нигде не случится ни с кем более.
Эта история о поиске счастья.
***
Человек стоял на перроне. Стуча колёсами, поезд ещё издалека оповещал о своём приближении. Но Человек не засуетился, не кинулся к своему чемодану, даже когда поезд перед ним остановился.