− Ты не обидел меня.
Она нашла его моральную точку стимуляции. Виктор хотел извиниться, но у него отобрали повод. Пусть скажет что-нибудь другое.
− Я считаю тебя потрясающей девушкой. Невероятной, очень красивой... Ты понятия не имеешь, насколько…
Его голос нарастал, точно Виктор злился из-за того, какая Мия «замечательная».
− Не надо, − в попытке отстранить Виктора кулак Мии упёрся в его живот. Но это было всё равно, что скалу сдвигать с места. − Не нужно повторять, какая я хорошая и симпатичная. Что такой, как я, нужно держаться подальше от такого, как ты. Люди сами решают для себя такие вещи. Не отбирай у них эту возможность.
− Я не собирался говорить ничего подобного.
Внезапно всё стало неважно. Мия слишком долго пыталась найти логическое объяснение всему, а её мозг слишком долго отвергал всевозможные версии.
− Просто забудь. Что бы я ни наговорила тебе, я всего лишь злилась. На самом деле я не желаю заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. Знаю, как больно, когда за тебя решают, что ерунда, а что стоит внимания. Что чувствовать, к чему относиться проще.
− Есть вещи, о которых мне действительно сложно говорить…
− Разве проблема в этом заключалась? Мне не нужны твои тайны. Я бы не стала трясти их из тебя.
− Мия, меньшее, что я хочу — выглядеть для тебя раненным тёмным принцем, которого нужно спасать.
− Я так не считаю. Тебя просто разочаровали однажды. Какая-то девушка тебя предала, и ты теперь думаешь, что все такие.
Виктор удивлённо посмотрел на неё.
− Нет конечно. Не все одинаковые.
Он сказал это, как истину, рядом с которой ходил вокруг да около, и только теперь заметил.
− Мы вышли за рамки профессиональных отношений. Возможно, это было недопустимо. Но так, чёрт возьми, бывает! Иногда между людьми возникает нечто большее, и это нормально. Оттого и причины, из-за которых ты оттолкнул меня, никого бы не устроили. Вот в чём проблема. А не в том, что я непрошибаемая и избалованная девица, которая не привыкла принимать отказы. Никому недостаточно объяснения «Ты мне нравишься, но я не могу». Потому что, если ты любишь, для тебя не существует препятствий. А если нет, ты так и будешь искать отговорки. Вот как это работает.
Виктор просто слушал. Как тот, кто уже давно смирился, но давал выговориться. Мия нашла правильные слова. Но рядом с ним она всегда казалась себе неуверенной, необузданной. Виктор своим молчанием изрекал больше. Он из камня воду выжмет. Он ей до безобразия не подходит.
Наконец, Мие удалось отстраниться. Очнувшись, Виктор снова взял её за руки.
− Не уходи.
− Почему?
− Я хочу, чтобы ты осталась.
− А мне на это не всё равно, потому что?.. Хм... Почему?
− Я не говорю, что тебе должно быть не всё равно. Я просто хочу, чтобы ты это знала.
Головой Мия желала уйти. Но у сердца имелось собственное мнение на этот счёт. Оно подчинялось чему-то не извне. Это скрыто не в тонких чертах лица напротив. Не в манере Виктора касаться её, не в том, как он смотрит, дышит. Он ведь невероятно красив сейчас. Но не в этом причина. Ощущение притяжения таилось внутри. Это пугало и захватывало одновременно. А Мия любила всё, что дарило ей такие ощущения.
Виктор взял её лицо в ладони, погладил большими пальцами скулы, пока веки Мии не потяжелели, а рот не приоткрылся. Пока она не издала мягкий вдох, сжимая запястья Виктора как наручниками.
Он поцеловал её сначала невинно, одними губами. А потом пылко, мокро, посасывая каждую губу, заставляя запрокинуть голову. Мия скользнула по его плечам и защёлкнула руки за шеей. Уже не сдерживаясь, она нашла своим языком его язык. Мозг объяло пламенем. Было что-то ошеломляющее в Викторе. Его мягкость, изящные, но сильные ладони, его голос, запах. Его поцелуи, настоящие, мужские.
Тело двигалось в своём ритме. Поддавалось, как ему хочется. Виктор однажды сказал, что оно всегда реагирует, как ему нужно. Именно поэтому оно никогда не врёт.
Почувствовав нехватку воздуха, Мия опустила лицо. Виктор невесомо поцеловал уголки её губ, висок, прошёлся кончиком носа по её волосам. Он продолжал держать Мию в ловушке между собой и стеной. Он ждал ответа, хотя бы реакции.
− Пожалеешь потом, − Мия горько усмехнулась. − Станешь рассыпаться в извинениях…
− Не будет этого. Мне не за что извиняться.
− Да?
− Да. Я трезво оцениваю то, что делаю. У меня была возможность подумать.
− А как же «сейчас неподходящее время»?
− Оно никогда не будет подходящим, − слова были пропитаны какой-то закоченевшей от отчаяния злостью, обращённой в никуда.
− Ты ведь сказал…
− Забудь всё, что я сказал! Забудь всё, что я сказал тебе.