Долгожданное тупое давление между ног заставило рот Мии облегчённо открыться. Проникая, Виктор притянул её за талию к себе. Ближе. Ещё ближе. Он двигался в какой-то изощрённой пытке. Мия стискивала его, ощущала стенками всю его крепость и твёрдость. Поддавалась навстречу так, что Виктору пришлось распутать её руки на своём горле, чтобы Мия не задушила его. Поняв, что именно от него отчаянно требовали, он погрузился на всю длину, увеличил темп.
− Так сладко стонешь, − шёпот обласкал раковину её уха.
Мия прикусила соблазнительно натянутую кожу на его шее. Зажмурилась до искр под веками, концентрируясь на других органах чувств. Зрение слишком преобладало. Ей хотелось запомнить ощущения через звуки, запахи, касания. Ей хотелось провести через себя эту давнюю жажду, которую она наконец-то утоляла.
Их стоны и вздохи звучали по-разному, но сливались в единый поток. Мие не терпелось выпустить на поверхность чувства. Такие огромные, неуправляемые. В конце концов она не выдержала и стала освобождать их с каждый рваным выдохом.
Виктор поддерживал её за талию, слегка приподнимая над матрасом. Обняв его крепче, Мия дёрнула бёдрами вверх, поддалась навстречу толчкам, сладкой стимуляции.
− Я… ах, сейчас, м-м…
Несмотря на явное неудобство, Виктор держал её, помогал двигаться, входил размеренно и правильно, не срываясь с нужного Мие ритма. Её пальцы стиснули его плечи, оставляя на них отпечатки. Вторая волна удовольствия не была такой взрывной, как первая. Она вышла мягкой, обволакивающей. Прекрасной.
Поддавшись безумному порыву, Виктор сжал ягодицы Мии сильнее. Теперь он был повсюду. Хотя, казалось, это уже невозможно. Мия ощущала близость его кожи, его дыхания, всего существа. И почти боль от того, как крепко он держал её в своих руках. А затем его ритм сбился. Виктор простонал в её рот, задержался глубоко внутри, зависнул в самой высшей точке. Словно хотел остаться там навсегда.
Тело над Мией стало мягче. Каменные мышцы расслабились, и Виктор осторожно опустился на неё сверху всем весом.
Мия запустила пальцы в его волосы, погладила оставленные на коже следы от своих ногтей.
− Прости, я тяжёлый, сейчас.
− Всё в порядке, − Мия крепче обняла Виктора. — Мне нравится.
Он вышел, оставив внутри сладкое ощущение покинутости.
Немного утомлённо улыбаясь, Мия вытянула руки, зарылась лицом в подушку. Совершенно повержена. Во всяком случае, на этот вечер.
Горячие губы опустились на её лопатку в долгом щекочущем поцелуе. Мия повернулась к Виктору лицом.
− У твоей кровати решётчатое изголовье. С ума сойти.
Виктор задумчиво улыбнулся. Вероятно, это его обычное состояние после удовольствия. Мия была свидетелем этого только два раза. Но в обоих случаях он вёл себя так.
− Снова думаешь, как бы вышвырнуть меня?
− Нет. Думаю, как бы сделать так, чтобы ты осталась здесь навсегда, − с печальной нежностью заметил он.
Мия фыркнула.
− Один раз ты уже от меня избавился. Почему бы этому не повториться?
− Теперь тебе нелегко мне доверять, я знаю.
− Нет, остановись, − Мия ушам своим не верила, − не пытайся стать моим союзником.
Виктор вопросительно нахмурился.
− Вот это твой манёвр просто ужасен. «О да, тебе непросто, ты абсолютно права». Не пристраивайся ко мне, хитрый лис. Не размывай свою ответственность за содеянное! Честнее в таких ситуациях дать обещание.
− Обещание чего?
− Не причинять боль.
Виктор иронии не понял. Его тон стал серьёзным, непререкаемым.
− Я не знаю, насколько твоё сердце способно воспринимать ту или иную нагрузку. Но всё равно обещаю никогда не причинять тебе боль. Если только ты сама этого не попросишь.
Мия непонимающе осеклась, а затем расплылась в улыбке.
Виктор изучал её тело. Пальцы со свойственной им дотошностью скользили по изгибам, как кисти, оставляющие за собой мазки краски. Он видел её и более оголённой. Она видела его таким впервые. Он молчал, умудрившись быть одновременно так близко и так далеко.
− Ты замёрзла.
Виктор потянулся за сбитым к краю кровати одеялом. Мышцы его спины красиво заиграли. Тонкая, как нитка, цепочка свисала между лопатками под грузом небольшого кулона. Символ на нём Мия никогда не встречала.
Уложив ноги Мии себе на колени, Виктор накрыл их одеялом. Потёр в руках ледяные стопы.
Ей хотелось спросить, о чём он так глубоко думает. Но все вопросы казались банальными и надоедливыми. Она натянула повыше уголок одеяла. Это привлекло внимание Виктора. Он несогласно сдвинул преграду с груди Мии, очертив сосок большим пальцем.