Виктор заметил изучающий взгляд Мии.
− Знаю, снаружи лучше, чем внутри.
− О нет! Здесь классно.
Отделы и служебные комнаты вытянулись в ряд длинного коридора. Где-то в глубинах тренькали телефоны.
Открыв дверь одного из кабинетов, Виктор пропустил Мию вперёд. Помещение, куда они попали, было заполнено книжными стеллажами. Обстановку дополняли рабочий стол, диван, несколько кресел и стульев. В воздух въелся запах кофе и сигарет.
− Виктор! − человек встал из-за заваленного бумагами стола. — Явился! Я начал забывать, как ты выглядишь.
− Ты вынул мою фотокарточку из своего бумажника?
− Жена начала задавать слишком много вопросов.
Они пожали друг другу руки. Виктор пригласил Мию сесть на диван. Сам же вальяжно устроился на стуле.
− Это Мия, мой редактор, − с уверенной важностью представил он. − Кстати, заплати ей.
Лицо его собеседника рассеянно вытянулось. Затем он расхохотался.
Ирония Ван Арта долго доходит не только до меня.
− Здравствуйте, Мия. Я Джон, главный редактор издательства.
− Приятно познакомиться, − Мия пожала протянутую руку. — И я не редактор, Виктор преувеличивает. Я просто даю ему свои комментарии.
− Он действительно стал писать больше. Ещё учитесь? Работаете?
− И то, и другое. Учусь на факультете журналистики. Подрабатываю в «Артазарт».
− В самом деле? Искусство — ваша стезя? Или пробуете перо?
− О нет, я не из тех, кто мечтает дорасти, чтобы писать о политике. В направлении искусства пойду дальше.
− Как интересно вы говорите! — восхитился Джон.
− А я не шутил. Заплати этой девушке.
− Ты же знаешь, если сотрудник не в штате… − Джон сделал многозначительную паузу. − И кстати, комиссионные не вмещают в себя…
− В издательстве на семьдесят третьей улице мне предлагают больше. Просто напоминаю.
− Ты пользуешься моей безграничной любовью, засранец! Что за «вынь да положь» с порога? Кстати. Зачем тебе комментарии? При живом-то редакторе!
− Писательство — это алхимия. Творческий поток направляет меня, я на ходу определяю маршрут. Но временами меня заносит в пучину безрассудства, а Мия помогает не потерять изначальный путь. Как карта. Как маяк.
− Почти убедил.
Мия едва улавливала настроение их беседы.
Подтрунивают друг над другом? Панибратничают?
− Раз уж мне представилась возможность пообщаться с тем, кого оценил такой привереда, как Ван Арт… Мия, скажите что-нибудь об этом заголовке.
Джон протянул ей напечатанный на листке текст.
− Хитрец. Сначала заплати, − вмешался Виктор. − Она бесплатно советы не раздаёт.
− Я не с тобой разговариваю! Это ты у нас за каждую строчку требуешь деньги.
− Странно, что тебя это удивляет. Слово — наш хлеб. Не подсовывай ей ничего, она только моя!
Внутри Мии всё сладко перевернулось — между словами Виктора вилась ревность?
Джон по-простецки отмахнулся от него.
− Мия?..
− Топор. Она посоветует топор. Отрубить эти два марателя бумаги, именуемые руками.
Джон снял очки и потёр глаза.
− Виктор вот вообще шутить не умеет, − в голосе, тем не менее, прозвучала вдохновлённая нежность.
− Согласна, − Мия вызвала ответную улыбку Джона.
− Уже спелись против меня? — Виктор с досадой вздохнул. − Схожу за кофе. Мия?
− Да, спасибо.
− Кухня переехала в противоположное крыло, − крикнул ему вслед Джон.
Мия окинула кабинет взглядом в надежде за что-то зацепиться и найти тему для обмена репликами.
− Работа редактора обмельчала, − первым начал Джон. − Последнее время только и делаю, что всех стимулирую писать. «Ну принесите новые главы, братцы, сроки горят».
− Творческий кризис, − справедливо вставила Мия.
− Кризис… А работа стоит! Что с ними со всеми делать?
− Когда у меня нет сил заниматься целой статьёй, я говорю себе: просто напиши абзац. И вот я уже обнаруживаю, что один абзац превратился в два, а два ведёт к трём. И в конце концов — работа выполнена.
− Ну, ваш метод действует до поры до времени. Потом себя сложно обмануть.
− Наша работа требует тренировки. Мы думаем, нужно правильное настроение. А на самом деле любое сгодиться. Обмануть себя нелегко, соглашусь, но подкупить − вполне реально, − она неловко потёрла колени. − На крайний случай пригрозите опоздунам сроками контракта. Стимулирует.
− Не могу я, − печально объяснил Джон. — У нас атмосфера дружбы и поддержки.
Несколько минут висела тишина.