− Жарко.
Они изучали манекен как препарированный научный объект.
− Меня это никогда не заводило, − философски признался Виктор. − Это же просто тряпка. Как она может возбуждать больше обнажённого тела?
− Эта тряпка подчеркивает красоту тела, вот как это работает.
− Красота на то и красота, она не нуждается в дополнительных стимуляторах.
− Ладно, не покупаю. Значит, сегодня так и останусь без «стимуляторов»…
Тут же пойманная в объятия Мия захихикала.
− Ты сказал, тебя это не заводит.
− Меня не заводит бельё. Его отсутствие меня очень даже волнует.
− У тебя руки холодные.
− Прости. Но мне нужно проверить.
Пальцы пролезли под пояс джинсов, заставив Мию выгнуться.
− Нет, нет, всё, я пошутила. Пошутила! Слышишь? — Мия замерла в ловушке рук. Чужие ладони на ней тоже остановились.
− Ты дразнила меня?
− Просто шутка.
− Ты заслуживаешь суровое наказание, − шепнул Виктор, прежде чем отпустить её.
В очередной раз Мия удивлялась, как безобидное заявление способно спровоцировать целую лавину реакции Виктора. И как его оставляли безмятежным объективно серьёзные вещи.
Мия зашла за витрину. Теперь их с Виктором разделяло стекло. Они были похоже одеты. Казалось, она смотрит в своё отражение. Только то было на голову выше.
− Ты сказала, тебя отдали в художественную гимнастику. Сейчас ты учишься на журналистике.
− Да.
− Бросила спорт?
− Да.
− Почему?
− Бывальщина: получила травму, долго восстанавливалась. Даже в школе пришлось повторить год. Но я давно хотела бросить тренировки, так что несильно расстроилась. Родители со скрипом, но поддержали.
Они вновь зашагали мимо витрин. Мия ощущала, что и ментально они с Виктором тоже ближе, чем обычно. Такой шанс нельзя упустить.
− Откуда именно ты приехал сюда?
Она знала. Но Виктор должен был озвучить это сам. Мия не хотела однажды нечаянно выболтать то, что ей не говорили. Ситуация, где придётся признаваться, что она сталкерила Виктора на фейсбук, не самая приятная.
− Амстердам, − подтвердили её догадки.
− Зачем ты уехал из Европы?
Виктор посмотрел на неё с триумфом.
− За счастьем.
Мия не отреагировала. Она ждала продолжения.
− Здесь люди кажутся счастливее. Хотя все доказывают мне обратное.
− Переводишь тему?
− Я её развиваю. Хочешь обсудить социальный лифт, который поднял меня в этом городе?
− Нет. И не перехватывай инициативу в разговоре.
− Я не…
− Делаешь. Постоянно. Вывешиваешь некий тизер новой темы, так, чтобы мне стало интересно. И, конечно же, мне интересно, почему тебе здесь живётся счастливее. Тем самым ты ловко пропускаешь свою очередь отвечать.
Виктор одобрительно хмыкнул. Мия не сдавалась:
− А даже когда я задаю прямые вопросы, ты вкладываешь в ответ готовые выводы. Оттого ты и вечно неуязвимый в разговоре. Например, я спросила, у вас с этой Шерон что-то было? Ты сказал: «Тебе не о чем переживать». Просто поставил заключительную печать в нашем диалоге. Но я сама хочу подвести этот итог на основе твоего рассказа.
− Что за поток сознания?
Виктор широко улыбался, качая головой. Мия его обескураживала, когда становилась госпожой прокурором.
− Ты задала непрозрачные вопросы, поэтому и получила туманные ответы, − начал исправлять он. Предсказуемо. − Что-то конкретное ты лишь подразумевала, но не произнесла вслух. Не спрашивай, зачем я уехал из Европы. Это слишком обширно, а, значит, есть риск получить размытый ответ. Спроси что-то чёткое: почему я приехал именно сюда. Чем я занялся здесь. Почему я уехал так далеко. Это даст больше информации.
− Я тут журналист, эй! И я умею задавать вопросы. Ты просто ловко увиливаешь. Прирождённый политик — говоришь обо всём и ни о чём одновременно. И хватит улыбаться!
На какое-то время они замолчали. Вскоре Виктор коснулся плечом плеча Мии.
− Всё в порядке?
Волнуется.
− Да.
− Мне не нравится эта загадочная тишина.
− Почувствуй себя в моей шкуре.
Задрав голову к потолку, Виктор рассмеялся. «Ты меня сделала» — читалось в его насмешливом взгляде.
Он собирался с мыслями. Затем начал:
− Я приехал из Амстердама несколько лет назад. Пожил немного в Лос-Анджелесе с отцом. Затем перебрался сюда. Причина переезда в Штаты банальна: я просто хотел начать всё заново. Планировал только писать. Потом встретил Шерон.
Он пропустил паузу.
− Поначалу это было просто развлечением. Потом люди стали всё чаще спрашивать обо мне. Были те, к кому я привязался. Мне нравилось проводить с ними время. А ещё мне нравилось, что это занятие исключало возможность завести романтические отношения. Мне это подходило.