− Подожди.
Она села на пятки, стёрла сцепленными руками влажность на лбу. Виктор остановился.
− Жду.
− Я не хочу.
− Чего не хочешь?
− Чтобы ты вставлял это в меня, − звуки в словах неестественно вздрагивали. — Оно огромное.
Виктора заметно смутило её заявление.
− Это создано не для того, чтобы засовывать внутрь.
− Я не знаю, что это.
− Я бы рассказал. Обязательно рассказал.
Он говорил по обыкновению спокойно. Но распахнутый взгляд выдавал его истинное состояние. Паника Мии обеспокоила Виктора.
− Я всегда говорю, что и как буду использовать. Разве нет?
Мия помедлила, прежде чем кивнуть. Виктор сел рядом и показал ей игрушку.
− Это вакуумный стимулятор головки клитора. Он производит звуковые волны. Но сам не засовывается внутрь.
Мия присмотрелась поближе к доверчиво протянутой ей игрушке.
− А что за присоска?
− Раструб. Именно он обрабатывает головку клитора звуковыми волнами, не прикасаясь к ней. Это помогает достичь бесконтактный оргазм. Прелесть в том, что при этом не возникает характерной усталости и ощущения натёртости. А любые новые прикосновения позже не причиняют дискомфорт. У меня на тебя имелись долгие выматывающие планы.
Звучало впечатляюще, но Мия уже плохо подумала об этой штуке. Оттого и не доверяла ей. Нужно время всё переварить.
− Что скажешь?
− Я…
Виктор вдруг встал и, засунув девайс в первый попавшийся комод, быстро вернулся на диван.
− Мия, не пугайся. Взгляни, больше ничего нет. Только мои руки.
Они тянулись к ней, моля разрешения дотронуться.
− Руками можно, − позволила Мия, уже придя в себя.
− Дай я тебя развяжу.
− Нет. С этим всё в порядке.
Не поверив ей на слово, Виктор освободил запястья Мии от верёвки, бережно погладил их, помассировал пальцы.
− Тебя заставляют нервничать незнакомые вещи, я понял.
− Я не… − Мия несогласно тряхнула волосами. — Я люблю эксперименты. Но…
− Но не сегодня.
− Да, наверное.
− Ты не хочешь, чтобы сегодня что-то лишнее вклинивалось между нами.
− Думаю, да.
− И тебе просто нравится мне подчиняться, а больше к тебе нельзя ничего пристраивать, − Виктор улыбнулся, пригладив её растрёпанные кудри.
Мия тихо засмеялась, вдруг почувствовав себя легко. Поцелуй коснулся её голого плеча, а затем щеки.
− Растерялась? — мягко спросил Виктор. − Комната непривычная смутила?
− Не знаю, почему я так разволновалась. Ты со своими розами… И вообще странный день.
− Так тебя цветы напугали?
− Я не знаю, просто со мной сегодня что-то не так…
− Всё в порядке. Мы давно не играли. Поэтому ты немного отвыкла.
Он в самом деле чувствует её эмоции?
− Мне нравится то, что мы делаем. И даже волнение нравится…
− Конечно нравится. Но для этого тоже нужна определённая обстановка или настроение. Ты и не должна впадать в экстаз каждый раз, когда видишь меня с плёткой или ещё с чем-то…
Прервав его, Мия коснулась губами его губ.
− Не останавливайся.
Виктор отстранился. Заглянул в её лицо.
− Желаешь продолжить?
− Да. Не хочу заканчивать так.
Он поднялся. Немного подумав, велел:
− Тогда займи прежнюю позу.
Встав на колени, Мия опёрлась локтями на спинку дивана. Кровь снова точно ожила в её венах. Волнение теперь питало, дарило восторг. Защищаться от него больше не хотелось. Мия перестала ему сопротивляться, и оно распустилось во всей своей будоражащей красе.
Принимай то, что чувствуешь. И делай это на все сто процентов.
Виктор склонился ближе. Контакт голой взмокшей кожи с грубоватой тканью его кофты заставил Мию задрожать. Его руки погладили талию и легли между её ног. Невесомые прикосновения чередовались с настойчивыми. Долго, так долго, как если бы это была пытка лаской.
− Ты любишь, когда стимулируют внутри или снаружи?
Мия шумно втянула воздух. Шёпот и щекотка у уха оказали на неё мощное впечатление. Бёдра невольно сомкнулись, сдавив чужие пальцы, всё ещё не прекращающие гладить её в одном ритме.
− М? Скажи. Девушки любят разное. Кому-то нравятся вибрации, пульсации, мембранные потоки воздуха. Что нравится тебе?
Мия поддалась назад, впечатываясь голой задницей в ткань брюк Виктора.
− Скажи мне, − шептал он. — Скажи, стоит ли мне проникать в тебя. Или тебе больше нравится прикосновения снаружи?
Перед глазами помутнело, закрутилось кругами, спиралями, как в трансе. Кажется, Мия была готова к любой исповеди.
− Мне нравится, когда внутри что-то есть, − едва слышно ответила она. − Я люблю на чём-либо сокращаться.
Вся кровь прилила к её лицу. Слишком откровенно. Слишком стыдно.