Палец Виктора осторожно скользнув в неё. Согнулся и аккуратно подвигался, словно прикасался к чему-то хрупкому. Затем подключился второй. Вместе они тёрли переднюю стеночку всё настойчивее. Всё быстрее и быстрее. Ласка усиливалась так, что кожа быстро начала зудеть. Хотелось остановиться. Или просить ещё и ещё. Мия не знала. Она никогда не трогала себя так. Это слишком грубо. Смело. Неотступно. Жар расползался по всему телу. Между лопатками собралась испарина. Мышцы одеревенели от напряжения. На лицо, упирающиеся в скрещенные ладони, упали волосы. Нет, она не сможет так быстро кончить снова. Ни намёка на привычный пожар внизу живота. Но неожиданно Мия оказалась так близко, словно её толкнули к краю. Укусив свой кулак, она сжалась и простонала от удовольствия, смешанного с удивлением. Внутренние стороны бедра стали влажными. Слишком влажными. Грудь высоко вздымалась: Мия пыталась протолкнуть в лёгкие побольше воздуха. Но прикосновения резко и не вовремя пропали.
Виктор сел рядом на диван.
− Иди ко мне.
Мия с трудом поднялась на локти и, перекинув ногу через колени Виктора, опустилась на него сверху. Открывшаяся новая сторона сексуальности просто голодно следовала за источником ласки. Это она управляла телом. Не Мия.
Нет, не сейчас. Стыдно будет потом.
− Приподнимись. Мия? Да. Вот так.
Пальцы снова оказались в ней и задвигались. Теперь к ним подключился большой. Он гладил снаружи, подстраиваясь под общий ритм. Множа ощущения.
Просунув руки между их с Виктором телами, Мия нащупала пуговицу на его брюках.
− Не трогать!
Лишь теперь она осмысленно сфокусировалась на лице напротив.
− Только пальцы. Расслабься. Чувствуй.
И Мия сделала это.
Она замирала от звуков, что издавала сама. От влажных звуков пальцев в ней, которые буквально насаживали на себя. Неловко. Откровенно. Но возбуждающе. Казалось, это длилось бесконечно. Бёдра тряслись от напряжения. Кожа коленей, впившаяся в обивку дивана, покалывала.
Виктор зачарованно смотрел в её лицо. Иногда улыбаясь, иногда становясь сосредоточенным. Он светился. Черты его лица стали ярче от удовлетворения, мягкости. От удовольствия власти над Мией. Он сексуально питался одним её видом и присутствием. Толкался и толкался в неё пальцами, согретыми теплом её тела. Костяшки касались чувствительных зон снаружи.
Внутри росло очень странное ощущение. Приходилось задерживать дыхание, прислушиваться к себе. Хотелось чесаться изнутри. До раздражения. Или хотелось большего. Или всё прекратить. Мия вдруг вспыхнула и уткнулась носом в шею Виктора.
− Больно? — спросил он немного хрипло.
Именно. Вот верное слово. Боль. Притупленная боль.
− Терпи. В этом и смысл. Потом будет хорошо.
− Я больше не смогу это сделать, − сказала она абсолютно честно. Мия теперь знала, чего Виктор добивается. Но из неё уже и так выжали всё возможное.
− Конечно же сможешь.
И Мия действительно сумела. Стиснула мышцами пальцы в ней, когда пульсация достигла критичной точки. Такая странная, не ослабевающая. Густая, как сироп.
Виктор не остановился. От волнения и усталости Мию уже потряхивало. Откуда в Викторе столько сил, она не понимала. Неумолимо он всё верховодил внутри пальцами одной руки. Другой придерживал Мию за бедро, иногда проводил по талии. «Я здесь. Я всё контролирую. Просто чувствуй».
Под веками жгло. Мышцы тоже точно пожирал живой огонь — настолько они были напряжены.
− Смотри на меня.
Мия открыла глаза. Она упиралась в грудь Виктора, комкала его воротник, прихватывала кожу, оставляя на ней красные полосы. Но Виктор не жаловался.
− Смотри, Мия. На меня.
Глубокий голос действовал гипнозом, мантрой, заклинанием.
И Мия посмотрела. В расширенных зрачках напротив ожили шальные огоньки. Дыхание Виктора было поверхностным, струящимся. Губы слегка приоткрыты.
Кисть задвигалась в рваном быстром темпе. Мия поморщилась. Внизу всё стало максимально чувствительным. Местами кожа занемела от трения. Сквозь тупую боль прорывалось пьянящее ощущение. Невменяемое, уже за гранью. Хотелось от него избавиться. Но вместе с тем его хотелось вжать в себя.
Грёбаная дрожь! Трижды грёбаная!
Граница между удовольствием и болью стиралась с каждой секундой.
Яркие пятна под стиснутыми веками.
Вязкий гул и пульсация в висках.
Мутная глубина, а затем толчок на поверхность.
В горле горячо-горячо.
Целая цепная реакция.
В ладони Мии вонзились её ногти. Она простонала и услышала в ответ сдавленный стон − как если бы её нервные окончания передали импульсы в тело Виктора. Поднявшись на коленях, Мия зависла в высшей точке, чтобы затем медленно опуститься вниз. Она почти выдавила из себя удовольствие. Словно оно было таким огромным, что не могло самостоятельно пройти сквозь маленькое для него тело.