Чарли улыбнулся.
– Да, мне будет много спокойнее, если я всегда буду у вас под крылом.
– Что же, завтра я закажу мастерам вделать в стену между нашими комнатами дверь, а до того момента, как это произойдёт, я настоятельно рекомендую вам остаться у меня. Я лягу на диван у окна, а вы в постель.
– Не стоит, Тео… Я один раз уже ночевал с вами, и, думаю, ещё одна или две такие ночи не повредят. Однако я боюсь не за себя одного. Милый Доминик также как и я может подвергнуться нападению вашего брата. Я бы был покоен, если бы он ночевал не один, а отправился в комнаты для слуг. Он не будет против, я знаю. Там много людей, и ему не будет страшно. А когда я перееду в комнату рядом с вашей, он будет жить со мной. Вы разрешите?
– Разумеется, – Теобальд улыбнулся. – Картер сказал мне о моей ошибке. Вам нужен компаньон, и вы его нашли. Я рад этому и, как уже обещал, берусь устроить судьбу мальчика, пострадавшего по вине моего брата. Сейчас я должен буду поговорить с Картером, потом с Уильямом, к тому же неплохо было бы выйти к гостям, а вы пока идите к себе и передайте Доминику, чтобы он перебирался в крыло для прислуги. До вечера, мой дорогой.
– До вечера, – Чарли нежно поцеловал жениха в щёку.
Теобальд встал, опуская юношу на пол, и они вышли в кабинет, где Картер вальяжно развалился в кресле и листал бумаги брата, подготовленные на отправку, проверяя, всё ли сделано правильно. Герцог обнимал Чарли за плечи, провожая до двери, и Картер со смешанными чувствами ехидства и умиления поглядывал на влюблённых голубков. Попрощавшись с женихом, Теобальд сел в своё кресло, проигнорировав ноги брата, закинутые на его прекрасный дубовый стол. Картер отложил бумаги и снова откинулся на спинку кресла, хмуро глядя на герцога. Предстоящий серьёзный разговор сбил с него всё ехидство и вальяжность, и он сел прямо, убрав ноги со стола.
– Что-то спеси у тебя поубавилось, – заметил с ласковой насмешкой Теобальд. – В чём дело?
– Я говорил с Уиллом. Когда он бесстыдно домогался Чарли, я подоспел мальчику на помощь, и граф был в бешенстве. Мы с ним бурно переговорили, и он пригрозил мне, что растрезвонит на всю Англию о моих отношениях с Эдгаром.
– Думаешь, он исполнит эту угрозу? Сильно сомневаюсь, что он станет тратить на это силы. Ты же не король, чтобы трезвонить об этом на всю Англию.
– После того, что я ему ответил, станет.
– И что же ты ответил? – нахмурился герцог.
– Я сказал, что он опрометчиво поступил, утянув меня из зала в коридор в том возбуждённом состоянии, которое сообщил ему танец с Чарли. Должен сказать, что это было так заметно, что наверняка кто-то видел. Так вот я сказал ему, что о нём могут пойти те же слухи, что и обо мне. Он рассвирепел, и я думаю, что он вполне исполнит своё обещание.
– Картер, ты идиот. Он не станет марать руки сплетнями. Скорее он убьёт тебя. Почему я всегда должен волноваться за тебя? Почему ты думаешь, что я должен выпутывать тебя из всех передряг, в которые ты попадаешь благодаря своему острому языку?
– Потому что я твой младший братец, и ты меня любишь, – Картер осклабился, стараясь скрыть то, как повлияли на него слова Теобальда.
– Ты мог бы позаботиться о себе сам и держать свой змеиный язык за зубами.
– Извини, я не сдержался. Ничего не мог с собой поделать.
– Я советую тебя на некоторое время прекратить явное общение с Эдгаром.
– Твои слова подразумевают «прекратить вообще», поскольку моё общение с ним и так тайное. Я даже не знаю, как об этом мог узнать Уильям.
– Так, если хочешь. Тебе следует перестать с ним видеться. На время.
– А что это изменит? Уильям и так всё знает, разве то, что он не увидит Эдагара рядом со мной, повлияет на его решение? Тем более, ты сам сказал, что он скорее убьёт меня, чем станет морочиться таким тяжким трудом, как распространение сплетни. А если так, то Эдгар скорее спасёт мне жизнь, если будет рядом.
– Ну что же. В твоих словах есть логика. Значит, пускай Эдгар будет твоим телохранителем.
– А я твоим.
– В смысле? – Теобальд приподнял брови.
– Не прикидывайся глупцом. Вы не виделись столько лет, и вдруг он приезжает в поместье «помириться». Когда он приехал мириться к твоему отцу, тот скончался. Давай будем реалистами, Тео. Он приехал, чтобы убить тебя.
В комнате повисла тишина.
– Ты так в этом уверен? – тихо спросил герцог. Картер кивнул. – Что же, я тоже так думал. Мне не хотелось в это верить, но раз и ты так считаешь… Выходит, нам предстоит держать оборону?
– Я прошу тебя быть очень бдительным. До тех пор, пока Уильям будет в замке, будь так добр, не есть ничего, что он тебе предложит, не вызывать его на конфликт и запирать комнату на ночь.
– Я-то не вызываю его на конфликт, – иронически хмыкнул Теобальд, глядя на брата. – Это тебя стоит попросить быть с ним повежливее.
– Я очень постараюсь, но не уверен, что справлюсь. Говорить ему колкости – единственное, что мне приятно в общении с ним.
– Смотри не поплатись за это своей головой. Мальчишка.
Картер улыбнулся.
***
Переговорив с Чарли и Картером, Теобальд направился обратно в зал, где всё ещё кипела светская жизнь. Было уже совсем поздно – около часу ночи, и многие гости разъехались по домам. Теобальд, вернувшись к кружку джентльменов, в котором велась речь об Индийском восстании*, произошедшем четыре года назад, но всё ещё волновавшем умы англичан. Извинившись за своё отсутствие, герцог для приличия поговорил немного о восстании, а потом извинился и отошёл, сказав, что ему срочно необходимо увидеться с братом.
Уильям нашёлся на диванчике в углу в окружении трёх светских прелестников, хихикавших над его шутками и обмахивавшихся веерами с самым кокетливым видом.
– А, вот ты где, – натянуто улыбнулся брату Теобальд, подходя к дивану.
– Здравствуйте, герцог! – на разные голоса пропели омеги, протягивая ручки, стянутые кружевными перчаточками для поцелуя. Теобальд безо всякого энтузиазма приложился губами к каждой.
– Прошу прощения, господа, я вынужден похитить моего брата у вас. Совсем ненадолго.
– Ах, Тео, – Уильям свёл брови в театрально-скорбном выражении. – Неужто уже пора?
Омеги восторженно захихикали над дешёвой комедией, от которой Уильям получал огромное удовольствие.
– Уилл, пойдём. Я займу тебя совсем ненадолго.
Младший близнец поднялся и последовал за старшим на лестницу, которая вела на второй этаж, туда, где находился кабинет Теобальда. Оказавшись в нём, Уильям закинул ноги на стол точно так же, как недавно это сделал Картер, и на этот раз герцог не выдержал.
– Будь добр убрать ноги с моего стола. Что за плебейские манеры.
Уильям ядовито улыбнулся, но ноги убрал.
– Скажи мне, что произошло на балу? – Теобальд имел вид строгого судейского обвинителя, и Уильям невольно поёжился под тяжёлым взглядом, но вскоре собрался с духом и дерзко взглянул на брата.
– Я танцевал с твоим очаровательным женихом, – ответил он широко, хищно улыбаясь.
– Танцевал? И только? – поинтересовался герцог.
– И только, – мерзко осклабившись ответил граф.
– Что же, правду говорить ты отказываешься. А между тем, мне известно, что ты вёл себя отвратительно, низко и подло по отношению к невинному мальчику, который только первый раз вышел в свет. Твоё поведение возмутительно. Это недостойно нашей древней крови и твоего титула.
– Ты хочешь заняться моим воспитанием, брат? – Уильям смотрел на Теобальда как на заклятого врага. – Ты считаешь, что ты вправе это делать?
– Когда речь касается моего жениха – вправе. Хотя меня не меньше волнует и судьба мальчика, что приехал с тобой. Я знаю, что ты держишь его при себе, чтобы удовлетворять свою похоть, когда тебе вздумается.
– Доминик тебя уж точно не касается! – вскинулся граф. – Я спас его от тюрьмы, я заплатил за это деньги! Я имею право требовать что-то взамен!
– Благодетель, – процедил с презрением Теобальд. – Ему было бы лучше отправиться в тюрьму.
– О, я считаю иначе. В любом случае, участь этого мальчишки – не твоё дело.