- Мы можем попасть на место преступления?
- Конечно, - полковник снял трубку и набрал номер: - Авдеенко, зайди ко мне… Никита Михайлович вас туда отведет. Вот только я действительно сомневаюсь, что это по твоей части, Костя. Ты, конечно, аналитик классный и дела и потруднее распутывал, но это на убийство тянет меньше всего. Даже если их и отравили, ну кому они были нужны? Опрос показал, что мать ценили на работе, соседи с ней ладили, любовников у нее после смерти мужа не было…
Полковника прервал стук в дверь. Высокий, сухопарый мужик с бульдожьим лицом вошел в кабинет:
- Вызывали, Александр Иваныч?..
- Никита Михайлович, тебе подмога из вышестоящих органов. Константин и Андрей, аналитики. Покажешь им материалы твоего дела о девушке с младенцем, свозишь на место преступления. Оказывай им посильную помощь, но особо не напрягайся, - полковник хитро улыбнулся, - у них свои методы работы, а у тебя и других дел полно.
Пока Страж тепло прощался с полковником, Андрей оглядывал следователя, с которым им предстояло «работать». Глаза на бульдожьем лице были больные-больные, наверно, мужик слишком много повидал нехорошего в жизни. Сейчас эти глаза тяжело глянули на Андрея, и парень сразу отвел глаза. Ну и как он мог помочь в расследовании убийства? Все знакомство Андрея с миром криминала ограничивалось парочкой телевизионных сериалов типа «Костей» и «Каменской». Может, работать будет непосредственно Страж, а он просто в сторонке постоит? И вдруг, вновь поймав взгляд следователя, Андрей неожиданно произнес:
- Вы б не пили сегодня, Никита Михайлович. Вашей поджелудочной и так несладко…
У мужика глаза на лоб полезли. Андрей вдруг подумал, что сейчас он за такую наглость даст ему в челюсть, но тот только тихо спросил:
- Доктор, что ли? – и, получив в ответ отрицательный мах головы, пожал плечами и вышел в коридор.
Андрей не стал ничего говорить об этой странной выходке Стражу, только почесал украдкой о штанину зудевшую ладонь.
Следователь провел их в свой «кабинет» - комнатушку на два стола, все свободное пространство которой занимало два огромных стеллажа с кипами бумаг, папок, каких-то газетных вырезок и тетрадок. За одним из столов сидел еще один следователь, что-то сосредоточенно пишущий в блокноте. Свободных стульев оказалось как раз два. Страж и Андрей присели, и следователь начал буднично бормотать, раскладывая перед ними фотографии:
- Погибшая, Роецкая Анастасия Федоровна, 1988 года рождения, и ее сын, Роецкий Виктор Олегович, 2011 года рождения. Обе смерти в результате сердечной недостаточности, наступили примерно в одно и то же время, примерно 11 часов утра, вчера, 18 сентября. Тела обнаружили: соседка, Михайлова Любовь Игоревна, вызвавшая собственно милицию, и мать погибшей, Семенова Валентина Михайловна. Роецкая через день просит соседку по лестничной клетке купить ей мяса на рынке, где у соседки торгует дочь, так вот вчера, вернувшись с рынка, соседка в дверь позвонила, но ей никто не открыл. Коляска ребенка стояла на лестничной клетке, значит, уйти Роецкие никуда не могли. Ну, бойкая старушенция тут же позвонила в милицию и матери погибшей. У Семеновой были ключи. Приехала она за пять минут до наряда. Так что трупы мы обнаружили в окружении двух голосящих старушек. Женщина лежала на полу, ребенок в кроватке. Работал телевизор, в ванну набиралась вода…
Андрей мельком глянул на фотографии, которые во время рассказа следователя внимательно рассматривал Страж. Крупным планом лицо ребенка. Бледное, с легкой гримасой. Как будто спит…
- ...Тела были еще теплые. Но ни следов взлома, ни подозрительных порошков и жидкостей найдено не было. В квартире отпечатки только самих погибших и Семеновой. Результаты исследования на токсины пришли только что: никаких известных ядовитых и токсичных веществ в крови погибших не обнаружены. Запрос в детскую поликлинику и к участковому терапевту ничего не дал: сердечнососудистыми заболеваниями ни мать, ни ребенок не страдали.
- Если отравление исключено, какие версии выдвигает следствие?