- Пока никаких. Вся надежда была на самоубийство. Есть еще вариант, что у ребенка могла быть так называемая внезапная детская смерть во сне, а мать просто не выдержала это, когда обнаружила. Если ничего не найдем, объясним смерти как раз по этим причинам и закроем дело.
- Мы можем сейчас осмотреть квартиру погибших?
- Конечно. Только служебную машину вызову, - следователь потянулся к телефону, но Страж остановил его взмахом руки:
- Мы на машине.
«А что ж мы тогда пешком сколько шли…» - раздасованно подумал Андрей, поднимаясь вслед за Стражем. Авдеенко пожал плечами, вставая из-за стола. Ясно было, что коллег «свыше» он не особо жаловал, но приказ начальства есть приказ. Захватив с вешалки линялую ветровку и кепку, он вышел вслед за Стражем и Андреем из кабинета.
У Стража оказалась на удивление комфортная «Хёндай матрикс» темно-синего цвета. Особо в моделях машин Андрей не стремился разбираться, справедливо полагая, что если понадобиться консультация, всеобъемлющая штука интернет даст ему массу советов и полезной информации для выбора авто. Удобно устроившись на заднем сиденье, он прикрыл глаза. Перед мысленным взором вновь встало лицо погибшего ребенка. Что-то с этим делом не так, раз Стража оно заинтересовало. Хотя… может, это его работа. Андрей же не удосужился спросить, где тот официально работает.
Словно прочитав его мысли, Страж протянул ему две визитки, выруливая на проезжую часть.
«Игонин Константин Данилович, аналитик, подполковник милиции».
«Андрей Владимирович Силин, консультант по аналитическим вопросам, майор милиции», - с удивлением прочел он на второй и словно услышал мысль Стража: «Чтоб тебе не задавали лишних вопросов». «Получается, он заранее знал, что это понадобится?» - неприятно удивился Андрей. И опять услышал внутри себя: «Знал, что будет какое-то дело, в котором мне понадобится твоя помощь. И не думай, что это тебе кажется. Маги умеют общаться телепатически, когда в этом есть необходимость». Андрей досадливо поморщился и прикрыл глаза. Ну вот, даже в собственных мыслях покоя нет. И ему не надо было открывать глаз, чтоб знать, что Страж на эту мысль ухмыльнулся.
***
Большой двор между несколькими девятиэтажками встретил их детским визгом, чириканьем воробьев и руганью каких-то старушек в подворотне. А так – ну двор как двор, ничем не лучше и не хуже сотен других таких же в черте города.
Мужчины вылезли из машины и прошли между растущими тополями в подъезд напротив подворотни, в которую они въехали. Рядом с оградой детской площадки тоскливо торчал обрубок дерева. Ствол с поникшими вялыми листьями валялся рядом. Светлые куски древесины неприятно поражали глаз. Андрей поежился и краем уха услышал вопрос Стража:
- Когда упало это дерево?
- Соседи сказали, вчера. Примерно часов в 10 утра. Сгнило, наверно, - равнодушно ответил мент, открывая дверь подъезда. Страж чуть поотстал и тихо сказал Андрею:
- Видимо, у убитого ребенка были задатки Лесника, и дерево было его источником. Боюсь, что дело принимает нешуточный оборот. Магистры Академии не обрадуются. Надеюсь, конечно, что дело вовсе не в силе мальчика.
Андрей чуть не поперхнулся воздухом.
- Это что, из-за младенца?!
- Боюсь, что да. Не верю в такие явные совпадения. Чтобы такое дерево сгнило, ему расти еще лет 30 как минимум. Оно упало в момент потери младенцем его магического потенциала. Этот сдвиг в магических волнах я вчера и почувствовал, поэтому и позвонил утром полковнику по поводу новых запутанных убийств. И, к сожалению, не ошибся.
- Так их все-таки убили?!
Следователь поджидал их у кабины лифта, и Андрей невольно сбавил голос. Что-то неприятно засвербило в животе при мысли, что кто-то мог убить ребенка. Тем более, будущего мага. Лицо мальчика вновь появилось перед глазами Андрея. Он никогда не сталкивался со смертью так близко, если не считать того случая в детстве, когда обвалилась крыша старого сарая, придавив Генку и Катюшу. Как он умудрился за какое-то мгновение сгруппироваться и откатиться в сторону, до сего дня оставалось загадкой. Его товарищи, слава богу, получили травмы, но остались живы. А вот в том месте, где до обрушения стоял он, торчали старые вилы, так что, не отскочи он, неминуемо погибнул бы. Но в детстве все плохое быстро стирается из памяти, да и значения такого собственной жизни безрассудные и беззаботные дети практически не придают. Хотя гибель ребенка – всегда огромное горе для родителей и близких. И не важно, случайная смерть это или убийство.
Двери лифта разошлись на площадке шестого этажа. В углу, словно повторяя расцветку выложенного плиткой пола, одиноко стояла оранжевая коляска. Железная дверь квартиры была некрасиво оклеена скотчем медэкспертов и криминалистов, работавших здесь всю ночь. У следователя были ключи, и они вскоре оказались внутри.