- Я – потомственная ведьма. Ты, соответственно, станешь ведьмой тоже. Твой отец был другим. Изначально он принадлежал светлой стороне магического мира. Но история нашего знакомства перевернула его мировоззрение. Как и мое, впрочем. Мы стали немного другими, не такими, как все остальные маги. Наша любовь оказалась сильнее, чем наша магическая природа. Именно поэтому я смогла работать врачом без вреда для моих пациентов. Именно поэтому твой отец отдал свою жизнь, спасая неизвестную девочку. Он применил заклятие защиты от огня, освобождая ей проход по горящему коридору, так как видел, что у этой девочки шансов на спасение больше, просто ей не хватает сил. Твой отец был прорицателем, кстати говоря. Очень хорошим прорицателем…
Настя почувствовала себя нехорошо. Пульсирующая головная боль не давала до конца осознать услышанные слова, и она приложила руку к виску, массируя его. Ей нужно было внимательно слушать, а она отвлекалась на боль.
- Даже не знаю, сможешь ли ты поверить в это, но мне уже более четырехсот лет. Твоему отцу было чуть меньше…
Настя поперхнулась. Кашляя и смахивая выступившие слезы, она пыталась понять, шутит ее мать, или она не совсем в своем уме, но не сказала ни слова. Раз уж все вопросы потом, пока она как раз эти вопросы в голове и уложит, чтоб ничего не пропустить и не забыть спросить.
- Ты можешь избавить себя от боли, - вдруг произнесла Элаида Семеновна.
- Что?
- Сплети вот так пальцы, - ведьма создала какую-то непонятную фигуру из Настиных пальцев и приложила ее ко лбу дочери, - сосредоточься на боли и представь, что у тебя в голове есть воздушный шарик. Ты наполняешь его воздухом, и он вытесняет боль из головы. Только это нужно сделать очень сосредоточенно, ни о чем более не думая. Сейчас ты на пике сил. Это будет несложно. Давай.
Настя послушно закрыла глаза и представила себе шарик в голове. Внезапно ей показалось, что она видит свою боль. Нечто багровое и пульсирующее в области затылка, похожее на осьминога. Его «щупальца» словно обхватывали ее голову, нажимали, вызывая те самые неприятные ощущения. Возмущению девушки не было предела. Она тут же захотела сбросить с себя этого паразита, и сосредоточилась на шарике, увеличивая его в размерах. Постепенно, миллиметр за миллиметром, она освобождала свою голову от страшных «щупалец», и точно так же, постепенно, боль уступала место легкости и спокойствию, как после глубокого сна. Невероятно, но, сбросив «осьминога» с головы, Настя испытала такое облегчение и прилив сил, каких уже давно не испытывала. Глубоко вздохнув, словно не веря, что боль действительно прошла, она открыла глаза, с удивлением заметив перемены в окружающем мире. Краски будто стали ярче, запахи насыщеннее, а воздух плотнее что ли… Возникло ощущение, что его можно потрогать и лепить все, что душе угодно, как из пластилина. Настя вопросительно посмотрела на мать, и глаза ее расширились от изумления. Воздух вокруг матери сгустился, окутывая ее тело как плащ, и сиял красноватым свечением.
- Это моя аура, - ответила на вопрос в глазах дочери Элаида Семеновна, - красная, как и у всех темных. У светлых она белая или голубая. Теперь ты сможешь различать магов среди людей.
- И много их… магов? – осторожно спросила Настя, пытаясь переваривать всю услышанную информацию.
- Не так много, как несколько столетий назад. Но достаточно, чтобы не чувствовать себя одинокой.
- И… ты умеешь колдовать?
Вместо ответа женщина протянула руку к окну, растопырив пальцы на манер веера. Она что-то гортанно произнесла на непонятном языке, похожем на латынь, и с пальцев ее сорвалось несколько искр. В то же мгновение пиликнул Настин мобильник. Вздрогнув от неожиданности, девушка ответила на звонок с незнакомого номера, стараясь, чтобы голос не дрожал: - Алло?..
- Анастасия? Здравствуйте, это Вас из деканата беспокоят, по поводу сегодняшнего экзамена.
- Да-да, я слушаю.
- Виталий Александрович сегодня не сможет провести экзамен, но просил предупредить некоторых студентов, чтобы подошли к нему завтра в 10 на кафедру. Вас в том числе.