- Можете рассказать, что случилось?
Женщина взглянула на Настю совершенно спокойно, но как-то холодно:
- А вы кто?
- Группа быстрого реагирования при министерстве внутренних дел, - тут же сориентировалась Настя, отмахнувшись от Виктора, пытавшегося воздействовать на женщину магией. – Старший оперуполномоченный Казанцева, - брякнула она первую попавшуюся должность и удостоилась согласного кивка блондинки. – Так что случилось?
- Похитили моего сына, - как-то уж слишком растерянно произнесла женщина, и Настя опять почувствовала воздействие Виктора, - сегодня утром.
- Как именно это произошло?
- Мы вышли из поликлиники, - принялась рассказывать женщина, чуть раскачиваясь на стуле, будто под гипнозом, - перешли дорогу и направились в парк. Но буквально через минуту Данечка начал плакать так, что я не могла его успокоить. Подумала, может, животик заболел, поэтому мы направились домой. Я только-только открыла дверь квартиры, как вдруг как вихрь какой налетел, меня швырнуло о стену, а Данечка вдруг замолчал. Мне стало так жутко, что я бросилась к коляске. Но она оказалась пустой. Я успела только заметить фигуру в черном плаще на площадке нижнего этажа. Побежала за ними, но у подъезда никого не оказалось. Старушки на лавочке не видели никого и ничего. Они будто испарились. Ну, я и побежала звонить в милицию…
Настя еле сдержала облегченный вздох, тут же устыдившись своих малодушных мыслей. Конечно, сражаться сегодня не придется, но ведь ребенок похищен, и нет никаких гарантий, что он уже не мертв. Демон понял, что его ищут, и подстраховался. Теперь отследить его будет еще труднее, если вместо того, чтобы убивать на месте, он будет детей похищать и убивать в своем убежище.
- Вы найдете моего сына? – женщина вдруг, вопреки всем магическим воздействиям, вцепилась в Настю мертвой хваткой, бешено сверкая глазами.
- Мы… постараемся, - выдавила девушка, слегка ошалев от такого натиска.
Руки блондинки так же внезапно обмякли, и она опять тихо заплакала, покачиваясь на табуретке. Настя уже собралась было отойти от нее, когда краем глаза увидела на платке, который та прижимала к глазам, темные пятна.
- У Вас кровь? Вы ранены?
- Что?.. – женщина недоуменно посмотрела на платок в своих руках. – Ах, это… - она как-то задумчиво улыбнулась, погрузившись в воспоминания. – Нет, это не моя кровь. Мы ходили в поликлинику, потому что Данечке недавно исполнилось шесть месяцев, и нам надо было сдать анализ крови. Он совсем не плакал, мой сынок, - с тихой гордостью сообщила мать, - вот только кровь долго не останавливалась, пришлось свой платок достать, вот он и испачкался. Выбрасывать на улице я его не стала, хотела дома… а вот тут…
И женщина вновь зашлась рыданиями.
Что-то такое мелькнуло в голове у Насти, и она, нахмурившись, уставилась на окровавленный платок.
- Можете дать его нам? – вдруг спросила девушка, почти выхватывая клочок ткани из рук плачущей.
- Зачем?!
- Пригодится для следствия. Будет ДНК ребенка, мало ли что, - пожала плечами Настя, взглядом прося помощи у Виктора. Тот что-то такое прошептал, и женщина тут же забыла про странную девушку, поднялась и прошла в квартиру, чтобы прилечь. Виктор наложил на нее сон, у женщины был шок, с которым сон как раз лучше всего и справлялся.
Настя неторопливо вышла из подъезда, окидывая взглядом пустой дворик. Осень уже подчистила деревья и высушила всю траву, ветер свистел где-то над головой, заставляя зябко поеживаться. Уже довольно сильно похолодало, а снега все нет. А Настя так любила снег…
Из задумчивости ее вывел Глеб. Остановившись рядом и закурив, он сказал как будто самому себе:
- Вампира мы сможем найти не раньше, чем через несколько дней. Ребенка спасти мы уже не успеем.
Настя сглотнула комок в горле и сжала кулаки.
- Значит, постараемся спасти других детей. Кто нам поможет найти вампира?
- Надо сообщить Совету Старейшин. Кто-то наверняка знает, где скрывается последний вампир на земле.
***
- Костя!..
Еле слышный голосок Стеши заставил Константина резко остановиться у лифта. Он обернулся, поискал глазами и заметил девочку у фонтана. У нее был такой потерянный вид, что Страж забеспокоился, не заболела ли его маленькая подружка. Присев рядом на скамью, он осторожно заглянул ей в глаза: