По возникшей паузе Настя догадалась, что концовка истории ей не понравится.
- Они погибали, дочь. Практически сразу после смерти своего противника. В большинстве своем.
Настя осторожно отложила телефон, вытерла взмокшие ладони о джинсы и снова приложила телефон к уху.
- Почему?
Какой у нее каркающий голос. Откашлявшись, Настя сглотнула ком в горле, откинув назойливый писк паники в голове.
- Если рядом не было светлых, которых можно было выпить, они погибали от ран.
- А если были?
- А если светлые маги рядом были, то мало кто из них был готов жертвовать собой, чтобы спасти темного. Ну, ты понимаешь, да?
- Это из-за войны?
- Да, в те времена, когда еще рождались темные Воины, мы враждовали. Поэтому надеяться на помощь врагов было смешно. К тому времени, когда маги объединились, ни одного Воина со стороны темных больше не появилось. Поэтому рассуждать, что было бы, нет смысла. У тебя не связаны руки, все светлые готовы тебе помочь. Это действительно многого стоит. И я теперь спокойна за тебя.
От облегчения Настя чуть не разрыдалась.
- И все же… есть одно «но»…
- Что?
- Это касается твоей подпитки.
- Мама, мне и так страшно. Не тяни!
- Ты – темная. Поэтому должна так или иначе брать энергию у людей. У обычных людей. И ты это делаешь. Неосознанно.
- Я подпитываюсь людьми? Какими? И как это происходит?
- Как я поняла из записей, радиус твоего воздействия напрямую зависит от размера твоего внутреннего резерва. Чем ты сильнее – тем больше людей вокруг отдают тебе свою жизненную силу.
- Я все равно не понимаю…
- Ты стала Высшей ведьмой… Воином, - поправилась Элаида Семеновна, подбирая слова, чтобы не ранить чувства своей хрупкой, хоть и сильной девочки, - твой резерв стал огромным. Ты пополняешь его, когда отвлекаешься от всего вокруг, забываешь себя контролировать.
«Как утром», - вспомнила Настя. Когда от счастья кружилась голова, и ни единой мысли ее не занимало.
- Если я правильно поняла, то вчерашняя твоя наполненность стоила нескольких лет жизни всем жителям нашего и парочки соседних домов.
- Господи... – помертвевшими губами прошептала Настя.
- Не кори себя! – строго одернула мать, понимая, что за вихрь совестливых мыслей сейчас в голове у дочери. – Ты не виновата в этом. И когда все это закончится, когда не нужно будет копить в себе силы на всякий случай, ты перестанешь использовать людей. Во всяком случае, я надеюсь, - добавила ведьма тише, успокаивая и себя в том числе.
- Подожди… это что же получается? – ахнула Настя. – Если я в момент битвы не найду ни одного светлого рядом, я убью кучу народа?!
- Если этот народ будет рядом – да.
- Нет, нет и еще раз нет!
- Настя! – окрикнула Элаида Семеновна, услышав в голосе девушки зарождающуюся истерику. – Ты должна сейчас понять, что у тебя нет выбора. Мы не знаем, когда и где будет битва. Если нам повезет, то светлые окажутся рядом, и все будет хорошо. Но я не хочу, чтобы ты погибла, пожалев людей! Если ты проиграешь, им в любом случае не жить! Первый же темный в своем праве убьет, играючи, несколько десятков человек, а их, этих темных, готовых к войне – тысячи! Разве твоя жизнь и вся мирная далее для всех – это то, ради чего нельзя принести жертву?!
Настя уже рыдала, упав в стоящее рядом кресло. Почему она, ну почему? За что ей этот мучительный выбор?!
- Я сейчас сообщу Стражам в Академии, - не услышала, а скорее поняла Настя слова матери, - и приеду. Держись, моя девочка!
Насте очень хотелось отрешиться от всего, что происходит вокруг. Выбросить из головы тягостные мысли. Вздохнуть полной грудью, не терзаясь муками совести. Но теперь, зная, к чему приводит ее отрешенность и расслабленность, она сжимала кулаки и кусала губы, не позволяя себе ни секунды покоя. Самоконтроль. Каждую чертову минуту. До тех пор, пока… О том, что будет потом, когда наступит то самое «пока», она запретила себе думать.