- Конечно, нет, - Андрей ласково улыбнулся и поцеловал ее в кончик забавно насупленного носа. – Это страшно, больно и тяжело – впутывать людей в разборки с сумасшедшим убийцей. Но ты должна понимать, что на кону. И я без малейшего сожаления сделаю выбор в пользу тебя, если уж на то пошло. Потому что без тебя мне уже ни к чему, ни эта жизнь, ни все эти люди вокруг. Ты же это понимаешь?
- Это гормоны, - скорее, из упрямства пробормотала девушка, скрывая смущение. Ведь это было признание? Так ведь? Или все-таки нет? Ей сказать что-то в ответ или пока рано? Хотя наружу и рвались слова, полные любви, нежности и благодарности, в горле стоял спазм от нахлынувших эмоций. Боясь разреветься теперь уже от того, что сердце переполнялось от любви, Настя нехотя отстранилась и потянулась к еде.
- Есть и спать, - правильно понял Андрей, окидывая тарелки плотоядным взглядом.
Сердце слабо трепещет в груди, горло царапает пыль и смог. Запах крови, казалось, въелся в каждую клеточку тела, он мешает, раздражает, не дает сосредоточиться. Задыхаясь, спотыкаясь, пытаясь собраться с силами, Настя взбирается по каменным руинам, уже не обращая внимания на боль в содранных до кости ладонях.
Где-то кричат люди, воет сумасшедший ветер, тут и там вспыхивают магические искры. Очередная вспышка – и ветер, играючи, доносит до нее ужасающий запах горелой кожи. «Еще один», - устало пробивается мысль в равнодушно замерший мозг, апатично фиксирующий каждый момент горького поражения. Еще одна вспышка – и в уши врезается нечеловеческий визг. Он обрывается так же резко, как начинается, – и Настя распахивает зажмурившиеся глаза, упрямо продолжая свой путь. Куда она ползла и зачем, она уже не осознавала. Боль в разбитом теле почти не ощущалась, сознание притупило все чувства, давая прожить последние мгновения в блаженном забытьи. Но ведь что-то гнало ее – куда? Сломав очередной ноготь, и даже не заметив этого, она, наконец, подтянула непослушное тело на обломок плиты и замерла, тяжело дыша. В области груди и живота то пекло, то замирало от холода, немея, и это единственное, что сейчас отвлекало ее, не давая отдышаться. Слегка повернув голову, девушка равнодушно проследила, как темные, почти черные ручейки, что стекали с рваных, обугленных краев ее одежды прямо в трещинки камня, смешиваются с пылью. Картина завораживала, но Насте сейчас было не до этого. Она отвела взгляд, сосредоточившись на одном-единственном ощущении: найти, убедиться.
Среди множества трупов взгляд безошибочно нашел то единственное, что еще заставляло девушку цепляться за жизнь. Того человека, чья судьба волновала ее больше собственной. Увы, сейчас безнадежно мертвого, как и большинство людей вокруг. Настя жадно оглядела посеревшую кожу, полузакрытые глаза, припорошенные пылью, струйку крови из уголка некогда нежно целовавших ее губ. Тонкая струна внутри нее лопнула, вызвав еле слышный всхлип. И в ту же секунду она зашлась кровавым кашлем, не в силах сделать глоток воздуха. Хрипя и задыхаясь, девушка упала на камень, не отрывая взгляда от мертвого лица любимого. Когда сознание ее померкло, ветер подхватил ее последний слабый вздох и сдул пыль с лица мертвого Андрея. Это было единственное, что она смогла перед смертью: не оставить его в пыли и грязи.
***
Настя вскочила с диким криком, испуганно озираясь. Легкие ее горели, словно она и правда только что захлебнулась кровью, саднили абсолютно невредимые ладони, кожу живота кололо онемение. В ушах все еще стоял чей-то предсмертный крик, нос жег дым вперемешку с запахом крови. Девушка потрясла головой, приводя в порядок мысли. Ее кошмар был настолько реалистичный, что больше походил на видение. Настя закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Сердце трепыхало в груди испуганной птицей. Так вот оно как – умирать…
- Настя? Что-то случилось?
Распахнув глаза, девушка порывисто бросилась к Андрею, которого разбудила своим воплем. Она смотрела на него во все глаза, все еще путая сон и реальность. Она видела его мертвым, в пыли и крови. Помнила, как он упал тогда с разорванной от взрыва грудью. А сейчас вот он рядом, живой, невредимый, немного взъерошенный после сна, хмурится, ощупывая ее взглядом, проверяя, все ли с ней хорошо. Ей хочется заплакать от счастья, и она прижимается к его груди, слушая гулкие удары сердца (бьется, значит, точно живой!).
- Все хорошо, милый, просто кошмар…
- Ты уверена? У тебя аура такая рваная, как будто тебя не во сне, а наяву знатно так потрепали…
- Сон был… очень реалистичным, - ушла от ответа Настя, крепче прижимаясь к Андрею.