—Моя госпожа, — он помог ей встать, выйти на берег, обмотал её дорогой шелковой тканью, и упал в ноги, целуя босые мокрые ступни.
—Я вас ждал. Ждал столько бесчисленных полнолуний. Мы все ждали этого праздного вечера.
—Твои ожидания были вознаграждены, — дождался он ответа, когда согревающие чары больше не понадобились. — Нас предали.
—Но как? — задрожали его плечи.
—Вот как, — дама схватила его за шею, и они на мгновение столкнулись лбами.
Полная луна сияла в безоблачном ночном небе. Был слышен стрекот цикад, в который изредка врывалось карканье ворон, резвящихся над просторами леса. На поляне, покрытой непроглядной тьмой, раскинулось озеро. Его со всех сторон обступили раскидистые многолетние деревья, описывая замкнутый круг. Свет луны в виде серебристой дорожки отражался в спокойной воде. Водная гладь походила на гигантское зеркало. И чем дольше ты всматривался в эту неподвижную поверхность, отражающую луну и звёздное небо, тем меньше понимал, где находиться настоящий небосвод, а где всего лишь отражение...
Поверхность озера приобрела бледный оттенок, и вскоре водоём покрылся тонкой коркой льда — чистой, как хрусталь. Произошла еле ощутимая вибрация — образовалась паутина трещин, а вода под льдом заискрилась тысячами огней. В самом центре образовался водоворот. Казалось, будто смерч, ветряной вихрь проник под озеро, из-за чего вода начала спирально уходить на дно. Ледяная корка треснула, и из тёмной дыры внезапно выскочила лодка. Она на мгновение задержалась в воздухе, словно ожидая, когда вода успокоиться, а затем медленно приземлилась на поверхность водоёма. Новоприбывшая сделала гребок, ещё один, и лодка ткнулась острым носом в берег. Девушка с веслом в руках уставилась в чащу леса своими бледно-голубыми глазами, покрытыми болезненной пеленой. Шею её украшал кулон с массивным кристаллом.
—Покажитесь. Я знаю, что вы там.
Ворон слетел с ветки и, приземлившись на землю, воплотился в образ женщины.
—Не ожидала, что встреча будет настолько скрытной.
—Боюсь вас разочаровывать. Но наследник не придёт. Во всяком случае, не сюда и не к вам. Место встречи, как и время были изменены в письме, которое было перехвачено по пути к вам.
—И зачем я понадобилась в столь поздний час?
—Я пришла убить вас.
—Так много людей пытались убить меня, но как видишь, — дама криво усмехнулась, — я стою здесь живая и здоровая.
—В последнем вы уверенны? — девушка свела брови к переносице. — Немногим известно, но это не предрассудки. Любой носитель божественной силы со временем теряет что-то дорогое ему, чем я воспользуюсь. Мне известно, что вам запрещено пересекать границу миров, а также использовать разрушительные стихии, наподобие огня или молнии, поэтому ваши дни сочтены.
—Кто тебя подослал?
—Вы убили моих родителей.
Женщина замерла, но спустя секунду приподняла руку, сняв с неё перчатку, и вытянула вперёд. Её поняли без слов. Две ладони соприкоснулись.
Привычная темнота расступилась. Вокруг, куда ни посмотри, торчали разнообразные кристаллы, переливающиеся всеми цветами радуги. Агата узнала бы их из тысячи. Она прекрасно помнила тот день, когда впервые увидела их. Тогда её дар стал проклятием.
Дама открыла глаза, и бой начался. Они старались держаться подальше от озера, но берег поляны оказался не пригодным для смертельной схватки.
Они обе осознавали свою силу и своё умение. Мощь, вложенная в каждый удар, была поистине удивительна. Неимоверной была и скорость их поединка. Быстрые, словно ветер, лёгкие, как тени и могучие, подобно разбушевавшейся стихии на севере. Погода с каждым их движением сменялась. Тёмные тучи сулили о скором приближении урагана. И центром его бы стал их бой.
Из земли, а может, прямо из воздуха показались клубы дыма. Туман целиком заволок пространство, да такой густой, что на расстояние вытянутой руки ничего невозможно было разглядеть. Девушка осталась одна-одинешенька в океане непроглядной серости. На коже оседлала влага, волосы прилипли к лицу, и изо рта начал валить пар. Радужка и зрачок моментально стали белыми, сливаясь с белком глаза. Инфракрасное зрение. Оно присуще только некоторым змеям, рыбам и насекомым. Это способность позволяла девушке видеть в темноте, когда теплокровные существа приобретали наиболее выраженный контраст на фоне остывшей местности. Глаза вовремя поймали отблеск стали, и мечи снова столкнулись, лязгнувши в тиши леса.