- Это для настроя. Девяностые все-таки, - пояснила Стрельцова.
Ника отхлебывала шипучку и голосила в дуэте с Ветлицкой. А когда заиграла песня "Такси, такси" Королевой и Николаева, я уже и сама подпевала.
- Звони, меня же не приглашали, - сказала подруга, когда мы подкатили к огромному дому в частном секторе на окраине города.
- Ник...
- Что, Ник? Меня же в чат даже не позвали - фыркнула Стрельцова.
Я подошла поближе к видеодомофону у двери забора и нажала сигнал. Спустя несколько пищащих звонков дверь запиликала.
Оказавшись за оградой я осмотрелась по сторонам. Территория была такой же впечатляющей, как и сам дом.
- И здесь Артем с братом живет? А родители его кем были? - спросила у Ники, поражаясь масштабу.
- Да, с братом. Правда, брат этот частенько зависает на своей городской квартире, где у него девушка живет, от которой дочка есть. Они не вместе, но как бы периодически вместе. Короче, каша. А отец их был таким же бандитом, как и старший брат. За что и поплатился вместе с мамой Артема.
Музыка орала на децибелах даже за пределами дома, сотрясаясь басами. Когда же мы разделись в своеобразном тамбуре заваленном верхней одеждой, то сразу же очутились в просторном холле, набитом до отказа. Повсюду светомузыка и зеркальные шары на потолке.
- Нам туда - со знанием дела потянула меня за собой Ника.
Мы попали в просторное помещение, напоминающее гостиную. Играла Eurythmics – Sweet Dreams.
- Вон, смотри, Керимов твой. Во всей своей красе. А то уж я начала верить, что он может быть нормальным. А нет, не может - умозаключила Ника указывая на парня, танцующего прямо на широком журнальном столе с початой бутылкой виски в руке, а другой прижимающего к себе стройную брюнетку.
Керимов был одет в широченные светло-голубые джинсы и белую майку-алкоголичку. Рубашка в черно-красную клетку болталась, повязанная на бедрах. На голове - черная с белым узором бандана.
Девушка же была в сетчатых колготках, кожаной юбке и коротком, остроугольном, бирюзовом жакете с огромными плечами. Прямиком из восьмидесятых.
- Он - не мой - фыркнула я подруге.
И тут к нам подрулил виновник торжества, Артем Грифонов, нарядившийся в голубые джинсы и того же оттенка джинсовый жилет поверх голого торса. Впечатляюще. Если учитывать его прокаченный пресс.
- Ю-ю-юшкина, звезда ты моя кулинарная. Все твои ботаники уже в сборе. Что для братана не сделаешь, да? - подмигнул мне, приобнимая за спину. - Короче, вон там у барной стойки алкаха и закуски. Ника тебе покажет, че где. Покажешь, Стрельцова?
Ника рассеянно кивнула и огляделась, высматривая, конечно, понятно кого.
- Тогда веселитесь. Позже еще конкурсы будут. Я идиотские конкурсы замутил в стиле свадебного замеса из девяностых.
Когда Грифонов растворился в толпе, Ника сразу же повела меня в сторону бара. По пути попадались те самые мои ботаники, которые рассыпались в благодарности, на что я машинально улыбалась, а сама искоса поглядывала на танцующих Керимова и его девушку. Ту, наверное, что не "по серьезке". Хотя если судить по его руке, спустившейся на пятую точку брюнетки, как там на самом деле было не совсем понятно.
Ника разлила нам по очередной порции шипучки. Заиграли Иванушки International "Где Ты". Я отпила шампанское и снова нашла Керимова. Меня тянуло туда.
Денис, будто, почувствовал мой взгляд и поймал в свои сети.
Но однажды зимой или может весной, Или может быть осенью где-то...
Улыбнулся, едва кивнув в ответ.
Ты проснёшься одна, ты откроешь окно И увидишь моё лето...
Прижал свою спутницу ближе, уволакивая ее в припев синхронными прыжками, подпевая.
Туда, где я и где ты, разводит вечер мосты, И заметает следы туда, где я и ты. Туда, где я и где ты, мои уносят мечты, И тают сны у воды туда, где я и ты...
И в голове забурлило, отзываясь спазмами под сердцем, что вот сейчас, в эту самую минуту рядом с ним могла быть я. Вместо нее. Для кого он пел? О ком думал?
Не обо мне же! Мамочка моя, это наверняка во всем виноват алкоголь, затуманивший мозг. Конечно, не обо мне. И так сделалось грустно от того, что Керимов даже ко мне не подошел. Сама бы я ни за что не решилась.
- Знаешь, - уловила мой взгляд Ника. - Просто не думай ни о чем. Давай повеселимся. В конце концов, мы же за этим сюда приехали. К черту всех! - на последних слова Стрельцова поставила мой стакан на стойку, схватила за руку и потащила за собой в самую гущу толпы.
Иванушки сменились на East 17 "Its Alright". Я попыталась отключить мысли, плавно погружаясь в музыку. Так это все ново и непривычно для меня, но офигенно круто по итогу. Мы танцевали, не замечая никого вокруг, удерживая зрительный контакте лишь с Никой.
После заиграла группа Комиссар с хитом "Ты уйдешь". И где то на подсознательном уровне я почувствовала, как мою спину прожигало насквозь, будто кто-то сканировал каждое мое движение. Но обернуться не решалась, потому что знала, кто на меня смотрел.
Ты уйдешь, но приходит злая ночь, Ты её, признайся, дочь, что ты делаешь со мной?
Керимов был с девушкой. И совершенно мне не нужен. Так почему же так ныла душа? Стоило лишь прочувствовать всю степень его холодности, как мгновенно стало не все равно. Будто я - собака на сене.
Ты уйдешь, и мне станет не до сна, Я опять сойду с ума, я прошу тебя, постой...
А потом музыку заглушили и в середину образованного круга выплыл Грифонов.
- Все, я смотрю навеселе, да? Навеселе?
Толпа вокруг загудела.
- Тогда начнем! Короче, я собрал все трешевые конкурсы со свадеб из девяностых. И первый называется "Перекати яйцо"! Мне нужно сначала четыре девушки.
Ника поправила прическу.
- Пойдешь? - спросила меня.
И приняв мои округлившиеся от ужаса глаза за отрицательный ответ, подалась сквозь толпу прямо к Грифу.
- Эм, ладно, - Артем просканировал участниц и почесал затылок. - А теперь четыре парня.
И тут откуда ни возись, из самой гущи выплыл Беккер.
Он был в черных тонких брюках и расстегнутой почти на все пуговицы гавайской рубашке, присмотревшись к которой, я поняла, что это точная копия той самой рубашки, что была на Леонардо Ди Каприо в фильме База Лурмана "Ромео+Джульетта". Лазурного цвета по окантовке и проколотым стрелой сердцем в районе груди, обвитого нежно-розовыми розами по диагонали и колющего острыми солнечными пиками. Этот фильм я смотрела по меньшей мере раз пять, поэтому сразу узнала знакомые узоры.
- Окей! - пропел Грифонов. - Разбиваемся на пары.