Улицы были еще пусты. Всю дорогу я думал, как мой отец, крепкий мужик, следящий за своим здоровьем и формой, не имеющий вредных привычек, смог заработать в сорок четыре года инсульт. Мне казалось, что такой диагноз - удел пенсов.
С трудом отыскав нужное отделение в этой огроменной больнице с кучей корпусов я заметил у дверей операционной маму, обнимавшую хныкавшую и съежившуюся на металлическом сидении Лолку. И папиного компаньона, Беликова Григория, рассекающего короткий коридор то в одну, то в другую сторону.
- Сынок - скривилась мама, протягивая ко мне руки.
Вскользь поздоровавшись с Беликовым, я обнял своих родных и замер. Сердце колотилось так, будто было готово пробить ребра.
- Что врачи говорят?
Мама выпуталась из наших объятий, вытерла тыльной стороной ладони глаза.
- Сейчас операция. Пытаются пробить тромб, - мама снова сорвалась на всхлипы. - Боже, здесь даже таких технологий, как в Москве, нет. Нужно срочно пробить тромб, медлить нельзя. Первые три часа - самые важные. А тут... я не знаю.
- Мам, - я снова обнял ее, она уткнулась носом мне в живот и затряслась в рыданиях.
- Надюш, я же тебе объяснял, как только кризис минует, мы его обязательно транспортируем. Найдем способ, - подскочил обеспокоенный Беликов.
- А если не минует? - мама завыла в голос. - Витенька мой, Витя... Как же так...
Уже позже, когда мы с мамой отошли за кофе, она призналась, что вчера после ресторана между ними произошла ссора, но потом они, вроде, как помирились. И теперь ее разъедало чувством вины.
Но только ли вины?
Спустя еще пару часов из операционной вышел врач и сказал, что тромб удалось пробить, и кризис миновал. Но состояние у пациента остается тяжелым. Врачи опасались повторного инсульта в ближайшие часы.
- Мы переведем его в реанимацию, и как только он придет в себя, кто-то один из вас сможет его посетить. А пока по домам. К нему вам все равно пока нельзя.
Мам уходить отказывалась и пришлось ее долго уговаривать.
- Как же я буду без него, - всхлипывала та. - А если вдруг...
- Все будет хорошо, папа справится - перебил ее, лишь бы Лолка не слышала окончание фразы.
И пока я уговаривал маму вместе с Беликовым, из операционной выкатили кровать с отцом. Мама издала какой-то визгливо мычащий звук и вырвалась из наших тисков, чтобы подбежать к папе.
- Витенька, родной мой, любимый мой, - мама захлебывалась слезами, семеня за кроватью, которую везли два медбрата. - Прости, хороший мой. Не бросай меня, пожалуйста... Родной мой... Витенька...
Я зажмурился, чтобы не дать волю слезам. И не видеть отца, опутанного капельницей и какими-то трубками. Некогда сильного мужика в больничной робе с побелевшим, почти землянистого оттенка лицом.
Мне хотелось спросить маму, а как же она раньше обходилась без отца? Как же раньше они умудрялись жить в одном доме, не замечая друг друга? Когда же все между ними вымерло, словно динозавры в меловом периоде. Как, черт возьми, так вышло, что люди, которые любили друг друга, которые со студенческой скамьи были вместе, ютясь в задрипанном общежитии, умудрились похерить все, что между ними было. Даже нас. Своих детей.
Но я видел ужас и безмерное отчаяние в ее глазах, и поэтому ничего не спросил.
По приезду мама сразу же ушла к себе, а Лолка взбрыкнула и отказалась поехать на тренировку.
- Лол, а когда он проснется, что ты папе скажешь? Думаешь, он обрадуется, что ты забила на чемпионат?
Сестра забралась ко мне на колени и спрятала лицо в районе моих ключиц.
- А если он не проснется, День?
- Проснется - уверил сестру, хотя и сам не особо в это верил.
- Думаешь, ему есть дело до моих побед?
Я погладил Лолку по спине и вздохнул, утыкаясь сестре в макушку.
- Конечно, есть. Он же все твои чемпионаты посещает. Есть ли у него дела, нет ли, всегда приезжает.
Сестра потерлась носом об изгиб шеи, шмыгнула носом, выдохнула и слезла с колен.
- Ладно, только вещи соберу.
После того, как отвез сестру в спортшколу, заехал домой, чтобы собраться на учебу, но так и завис. Прямо посреди комнаты с вещами наперевес. Дикая усталость вкупе со страхом за отца обрушились лавиной.
Я осел на пол, вжал голову в колени, закопался пальцами в волосах. И завыл. Сдерживался, как мог, закусывая губу до кровавых отметин, но так и не сумел унять глухих рыданий, рвущихся из глотки.
Отца в моей жизни было мало. Он дофига работал, чтобы мы ни в чем не нуждались. Начинал разнорабочим на стройках, пока учился в универе. Потом, как сам рассказывал, устроился на кирпичный завод. Мама была занята мной, ушла в академ на последнем году обучения. Они сняли однокомнатную квартиру в хрущевке. И были счастливы. Ровно до тех пор, пока отец не открыл свой собственный кирпичный завод и не разбогател. Состояние росло, как и пропасть между предками. Папа никак не мог остановиться. За первым заводом открылся второй, а потом третий. Отец даже не заметил, как появилась на свет Лолка.
Мама была занята сестрой, отец - бизнесом, меня сплавили на няньку, которая возила в школу, кружки и секцию по плаванию.
Пропасть между родителями росла. Даже я, мелкий пацан, это понимал. А потом отец стал очень часто задерживаться на работе, а у мамы появились особые "увлечения".
Так мы и пришли к тому, в чем сейчас варились. Внешне идеальный брак, детки, все дела. А копнуть поглубже - дерьмо собачье.
В памяти остались лишь наши совместные с отцом поездки на рыбалку, игра в футбол, вылазки в игровые центры. В подростковом возрасте - постоянные нравоучения по поводу школы и разговоры о моих дальнейших планах, которых на тот момент вообще не было.
Он вроде и был моим отцом, но в то же время я никогда не ощущал ту связь, какая должна быть между отцом и сыном. Ведь мы оба - мужчины. И казалось, именно он должен меня многому научить, чтобы не взрастить в будущем маменькину радость. Но в самые значимые моменты моей жизни я не запомнил и дня, чтобы он был со мной рядом.
Кое-как собравшись в кучу я все же осилил переодеться и доехать до универа. Но, клянусь, если б не семинар у Дрона, не видать бы сегодня этим стенам моего внимания.
***
Дорогие мои читатели!
Глава получилась просто мизерной. Но я поняла, что дальше мои мысли идут только от лица Леры, и никак иначе.
Глава 18
Birdy – White Winter Hymnal
ЛЕРА
Я сверилась с расписанием и забежала в деканат за журналом. Сегодня поставили только два семинара, так что после пар решила собраться нашей командой по викторине, дабы обсудить темы, которые накануне всем раздали для подготовки. О чем и написала в общем чате.