Я была бы конченой лицемеркой, если бы не согласилась с тем фактом, что этот зеленоглазый кобель был неоспоримым красавчиком. И прямо-таки косил под образ типичного американского тиктокера со своей насмешливой ухмылкой и светлыми патлами, падающими на глаза. Керимов был высок и обладал той самой фигурой из пинтереста. Ну, это когда парни выкладывали фотки, задирая свои футболочки или толстовочки в раздевалке спортзала перед зеркалом, демонстрируя всему миру качественно прокаченные кубики пресса, идеальных пропорций бицепсы, узкие бедра и обязательно (куда ж без этого) торчащую из-под серых приспущенных спортивных брюк резинку трусов с надписью «СК» или каким-нибудь другим не менее популярным у парней брендом.
- У вас мило, и потолки высокие. Это сталинка? – Денис с интересом оглядывался по сторонам.
- Сталинка. Проходи в гостиную, там есть стол. Бабуля обычно в гостиной с учениками занимается.
Чаем его поить я не собиралась, чести много.
Керимов подхватил свой рюкзак и последовал за мной. А потом присвистнул, когда увидел комнату.
- Как в музее. Откуда у вас столько барахла?
Я сложила руки на груди и напряженно следила за тем, как Денис, точно у себя дома, расхаживал по помещению и трогал все руками.
- Это не барахло. Дед был скрипачом, по Союзу и Европе гастролировал. Скупал там для бабули антиквариат по развалам. Она такое любит.
Керимов завис перед музыкальной шкатулкой с балериной, после чего повернул ключ, приводя механизм в действие. Звуки сонаты Шуберта разлились по комнате.
- А ты на скрипке играешь? – Керимов оглянулся на меня через плечо.
- Играю, – не стала ему врать.
- А мне сыграешь? – Денис подмигнул глазом.
Я шумно выдохнула и закатила глаза.
-Тебе не сыграю.
- Колючка, – усмехнулся парень и полез в свой рюкзак.
Порылся там и достал свернутый вдвое листок бумаги.
- Тут план питания. Не бойся, не сам придумывал. Тренер посоветовал. Будешь питаться по нему. И не забывай, что у нас с тобой завтра тренировка в пять, - предупредил, поигрывая бровями.
Когда вернулась бабушка, я уже была на взводе. Хотелось надавать Керимову по лапам, чтобы не трогал тут никакие вещи.
Бабуля пожурила меня, что я не напоила гостя чаем, и отпустила в магазин.
Я с радостью прикрыла за собой двери в гостиную и закутываясь в длинный пуховик выбежала на улицу. Постояла возле Керимовской тачки, покумекала, а потом подошла к грязному боку и на дверце с водительской стороны пальцем накарябала: «Баран» .
Глава 3
Måneskin - I wanna be your slave
ДЭН
Только я собрался отчаливать, потому что, ну, сколько можно уже ждать, как дверь открылась, и в салон моей тачки на переднее пассажирское сиденье завалился Беккер.
Резко пахнуло перегаром. Я покосился на друга и сморщился.
- Мать твою, Рус.
Беккер натянул на голову капюшон толстовки, расстегнул куртку и прицепил ремень безопасности.
- Перебрал вчера, – не стал отпираться друг.
- Че опять? – спросил я и тронулся с места, выезжая из двора.
- Да, все то же.
Рус достал из рюкзака бутылку с минералкой и выцедил сразу же половину, после чего смачно закашлялся.
- Хорош уже Стрельцову цеплять. Лучше забей, отвечаю - сама приползет.
Беккер доцедил бутылку, смял одной лапой и засунул пустую тару в рюкзак.
- Не приползет. И не могу я на нее забить. Как вижу только, крышу рвет, так и тянет херню какую-нибудь отколоть.
- А вчера че было после того, как ты за ней драпанул? Оба пропали куда-то.
- Да, ниче, – Рус потер переносицу и сложил руки на груди. – Зашел в женский за ней, разогнал нахрен всех. Стрельцова принялась орать, потом ткнула мне в фейс салфетками и приказала ее блузку оттирать. Я слегка увлекся, она залепила мне по морде, потом пососались, потом она снова мне залепила, наорала, брызнула в меня водой и смылась. А я свалил домой, накидался и вырубился.
- Рус, год уже прошел, – я попытался вразумить друга.
Но Беккер только шумно вздохнул и прикрыл глаза, откидываясь башкой на подголовник.
- Да, знаю я. А сделать ничего не могу. Выкинуть из головы эту курицу не могу. Как представлю только, что этот педофил сраный ее по ночам… Ладно, короче. Давай тему сменим.
- Почему педофил? Она в восемнадцать замуж вышла, а ему чутка за тридцатник перевалило.
- Ты, млять, издеваешься? – рыкнул Беккер – Давай тему сменим, говорю. Лучше расскажи, как ты там с бабулей позанимался.
Вот теперь уже настала моя очередь тяжело вздыхать.
- Бабуля меня поимела по-взрослому. Я чуть не убился, отвечаю. Сказала, два раза в неделю заниматься надо, а то толку не будет.
Беккер принялся гоготать на весь салон. Кажется, дружбана чутка отпустило. Но ненадолго. Ровно до того момента, пока тот не высмотрел Стрельцову, выпархивающую из Лексуса своего благоверного.
Рус завис. Я весь напрягся, готовый сдержать друга. Стрельцова посеменила по парковке прямо к корпусу. Благоверный ринулся за ней. Схватил за рукав, разворачивая к себе. Ника вырвала руку и принялась что-то яростно ему впаривать, пока тот стоял в распахнутом пальто, сжимая челюсти.
Беккер рыпнулся, а я моментально заблокировал двери.
- Остынь, – тормознул друга, как бы беды не вышло. – Не лезь.
- Че он ее хватает? – зарычал Рус и дернул за дверь. – Охренел? Открой.
- Сиди, сказал, – я старался сохранять спокойствие. Но, блин, если он так и дальше будет на меня бычить, получит по щам. – Мало тебе в прошлом году от братков этого гондона прилетело?
Рус снова безрезультатно дернул дверь.
- Если он ее тронет, я с тобой пойду. А сейчас остынь – попытался успокоить друга.
Беккер закрыл глаза ладонями и обреченно замычал.
Я толкнул друга в плечо.
- Смотри, сваливает.
Мужик, и правда, вернулся в тачку и поехал в сторону выезда с парковки.
- А теперь почапали, – я разблокировал двери и выключил мотор. – Если я из-за тебя к Дрону опоздаю – всеку, клянусь.
На паре Дрон свирепствовал пуще прежнего. Сначала размотал у доски Грифа, который безрезультатно пыхтел над интегральной теоремой Муавра–Лапласа. А потом и вовсе устроил промежуточную по пройденному материалу. И тут я понял, что занимался то с бабулей не зря, потому что выполнил четыре из пяти заданий.
После пары меня подозвал Дрон.