На занятиях мы почти не пересекались, потому что совместные лекции ставили в расписание все реже и все больше семинаров, которые у нас с Юшкиной, к сожалению, проходили в разных корпусах. К тому же она все же впряглась в группу ребят, занимающихся подготовкой к студвесне, и по вечерам частенько пропадала на собраниях.
Я пропустил ее викторину, не смог приехать, был у отца. Я вообще за это время много чего пропустил и упустил. Даже, походу, свой мизерный шанс обратить внимание Леры только в свою сторону. Такой вывод я сделал после того, как Рус мне на днях поведал, что этот хренов эстет, Дымников, принялся конкретно ее обхаживать.
Напрямик у Леры спрашивать как-то не айс, ждал что она сама мне все расскажет, но девчонка молчала. И тему с Дымниковым в наших с ней, иногда полночных, разговорах даже не поднимала.
И вот, наконец, сегодня у меня должно было состояться занятие с Анной Эдуардовной у них дома. Смог освободить время от ежедневных обязанностей. Охренеть можно, как же я его ждал. Даже Лера написала, что постарается успеть вернуться с репетиции.
Но, блин, удача снова смачно повернулась ко мне задом. Прямо с оттяжкой. Потому что подхваченный накануне насморк с самого утра превратился в удушливый кашель, а тело ужасно ломало.
На пары не пошел, остался дома, закинувшись всем, что прихватил в аптеке. Но к вечеру так и не полегчало. Я чуть не взвыл от досады, когда на градуснике увидел тридцать девять с половиной.
Подставлять ни в чем не повинных в моем самочувствии людей я не мог, поэтому позвонил Анне Эдуардовне, объяснил ситуацию и попросил снова прислать мне задания с разъяснительным материалом на почту.
Потом сообщил о своем состоянии маме. После чего мы решили, что я вернусь к себе в квартиру, дабы не передать заразу. Ведь ей нужно ездить к отцу, а его заразить никак нельзя. К тому же у Лолки на носу очередные соревнования.
Пришедшая с занятий сестра ныла, просилась снова посмотреть вместе мультик "Рыбка Поньо на утесе", который она очень любила. Но мне пришлось выпроводить Лолку из комнаты и собрать свои вещи, чтобы свалить к себе.
Как добрался - отдельная тема. Чуть не попал в пару ДТП, потому что колотило не по-детски. А уже дома не раздеваясь завалился на диван в гостиной, укрываясь пледом с головой. Всю ночь задыхался от приступов кашля, меня штормило, после жаропонижающего бросало в пот. Простынь промокла, как и моя футболка, Горло драло, в грудине клокотало при каждом новом приступе.
Чтобы получить справку о временной нетрудоспособности для универа на следующее утро я вызвал врача из частной клиники, где мы наблюдались всей семьей, который прикатил уже через час, обрадовал бронхитом и выписал рецепт.
А после обеда ко мне подрулили Рус и Артем. В масках. Как во время известной пандемии. Перестраховщики. При виде идиотского намордника со звериной пастью на лице у Грифа я заржал, после чего согнулся в очередном приступе кашля, пропуская парней в квартиру.
- Черт, братан, ты сейчас легкие выхаркнешь, - Артем брезгливо передернул плечами.
- Есть такое.
- Ты как вообще? - спросил Рус. - Выглядишь, как живой мертвяк.
- Да, норм. Оклемаюсь.
Парни помыли руки и двинулась за мной в гостиную, где я обосновался на время болезни. Мой диван напоминал гнездо, куда я стащил подушку, одеяло и ноут. На журнальном столике расставил пузырьки с лекарствами, чтобы не забыть принимать по расписанию, как доктор велел.
Рус притащил свой рюкзак и достал оттуда банку с какой-то непонятной субстанцией. Гриф гоготнул, наблюдая за другом.
- Лучше заткнись, - зыркнул на него Рус. - Это мама мне в рюкзак запихала.
- И че там? - я взял банку, поднял ее на свет и покрутил.
- Это, типа, варенье с малиной, медом и орехами. Мама сама делала. Она же теперь летом банки катает. Видишь, украшает еще. Отец цоколь переоборудовал на кучу бабла. Камеры хранения установил для ее припасов. Вот у маман чеку и сорвало. Канал постоянно смотрит с какой-то рыжей бабкой. Там, типа, че как сажать, ухаживать, и все такое.
- Вкусно, наверное, - я поплелся в кухонную зону, достал нож, чтобы срезать декоративную мешковину, замотанную вокруг крышки. Открыл банку и принюхался.
Вообще я Беккеру всегда завидовал на тему семьи. У него были идеальные родители. Оба состоявшиеся, имеющие свое дело, но при этом не оскотинившиеся. У них в доме какой-то непередаваемый вайб. Все друг друга любят, уважают, никакого дерьма за спиной. Вот прямо бросалось в глаза, как отец Руса любит свою жену, а она - его. И если уж заводить в будущем семью, то вот только такую. Иначе нахрена?
- Давайте, рассказывайте, че там в универе, - попросил парней, устраиваясь в своем гнезде.
Рус передал мне задания с семинаров и принялся докладывать обстановку, пока его не перебил Гриф.
- Про Юшкину хочешь инфу?
- Бл*, Тем, щас то зачем? - недовольно сморщился Беккер.
- А че? Пусть знает, - невинно вперился в Руса Грифонов. - Короче, я тут с Быстраковой переговорил. И она за чашкой красного сухого растрепала, что Дымников к твоей Лере конкретно так яйца подкатил. И он же ее в группу по студвесне притащил. Раньше с ним на собрания староста из восьмой с маркетинга ходила. Ну, и сорвалась. Типа, решила по обмену этим летом в Европу скататься, на курсы записалась. Времени у нее студвесной заниматься нет. Вот он Юшкину и обработал. А теперь круги возле Лерчика наворачивает, чтобы та тоже не слетела с крючка. Там же, типа, нужно по два представителя со специализации. А Дымников у нас занятой чел. Ему в падлу на все собрания самому ходить.
- А она? - спросил мертвецким голосом, пытаясь хотя бы внешне оставаться спокойным, когда внутри все на клочки нахрен рвалось.
- А она хи-хи, да, ха-ха с ним. Видели их, как те кофеек в буфете попивали вместе. Просто, чтоб ты знал, бро. Без обид только, - Гриф состроил виноватый фейс.
Рус матернулся на Артема, а потом подрулил ко мне, присел на край дивана.
- У тебя реально все серьезно к ней?
Я вздохнул, потер лицо ладонями и откинулся на спинку, прикрывая глаза.
- Походу.
Парни еще посидели, пытаясь отвлечь меня беспонтовым трепом, но я уже ни о чем, кроме Лерчика и Дымникова, думать не мог. Давился бессильной злобой от своей немощи. От того, что так не вовремя все у меня случилось. От болезни этой гребанной.
Перед самым носом зеленым сигналом маячила стопроцентная фрэндзона, не оставляя шансов сменить цвет. А я давился кашлем, как конченный лузер. Да, к тому же обвешанный семейными проблемами, как елка новогодняя.