Пока поднималась в лифте, думала от удушающего волнения в обморок свалюсь. Неприятная, скользкая тревога скрутила изнутри.
И вот Керимов стоял на пороге. Волосы в беспорядке, мятая футболка, синяки под глазами, покрасневшие белки. Потрепанный болезнью, но, Боже ты мой, какой же родной.
- Пустишь? - я нашла в себе силы улыбнуться.
Денис лишь молча отошел в сторону, пропуская меня внутрь квартиры.
- У меня тут небулайзер. Бабушка сказала, что ты кашляешь. И пирожки с мясом, с яблоками и еще, кажется, с рисом и яйцом, - затараторила, раздеваясь.
Лишь бы разгрузить нервную обстановку.
- А небулайзер зачем? - Денис почесал затылок.
- Ингаляции делать. Я и лекарства привезла. Сейчас мы тебя быстро на ноги поставим.
Открыла сумку и достала контейнер с пирогами. Керимов забрал тару и поплелся в гостиную. Я за ним.
В комнате был полнейший беспорядок. На диване лежали одеяло, две подушки. Рядом валялся плед, на полу стоял раскрытый ноутбук. На журнальном столике - пузырьки с лекарствами и заключение врача с логотипом частной клиники. Прочитала. Поставили бронхит.
Затем помыла руки и вернулась к Денису. А тот уже уселся на диване, укрывшись по самые плечи. Только голова торчала.
- Сейчас дышать будешь, - принялась устанавливать небулайзер.
- Не, Лер, - Керимов сморщился, как ребенок маленький при виде манной каши с комочками.
- Будешь, - зыркнула на него, чтобы понял всю серьезность моих намерений.
Развела нужный раствор, налила в специальную емкость и подключила к розетке.
Денис выполз из укрытия и с недовольной миной все же нацепил маску.
- Дыши, пока не запикает.
А сама прошла к холодильнику и деловито оглядела содержимое. Продукты были, а вот готовой еды никакой. Поэтому я решила сварить куриный суп. Нашла кастрюлю, промыла курицу и запустила варить.
Вскоре запиликал сигнал. Керимов снял маску и, покашливая, снова забрался под одеяло. Его знобило. Я осторожно подошла, присела рядом и дотронулась до влажного лба, к которому прилипли намокшие от пота пряди. Горячий. Бережно провела рукой, убирая волосы.
- У тебя температура.
- Знаю, - Денис дотронулся до моей ладони, слегка сжал и отстранил от лица.
- Заразишься. Хоть бы маску надела. Че ты там готовишь?
- Суп. Куриный. Будешь?
- Буду, - Денис снова закашлялся и устало прикрыл глаза.
С трудом удалось уговорить его измерить температуру и принять жаропонижающее. После чего тот задремал. И пока Денис спал, я разобралась на кухне, загрузила посудомойку, аккуратно сложила раскиданные вещи и доварила суп.
- Ты еще здесь? - Керимов потер сонные глаза, проморгался и уселся на диване, свешивая ноги.
- А ты меня уже гонишь? - ответила шутливо.
Снова потрогала его лоб. Температура спала.
- Сейчас кормить буду.
Нашла в шкафу пиалу, разделила мясо и налила бульон.
Денис встал, потянулся, разминая мышцы и уселся на барный стул.
- Как папа?
Керимов зачерпнул ложку и пожал плечами.
- Нормально. Врачи говорят, что восстанавливается он быстро.
- А мама?
- Каждый день у него. Ее теперь за уши из палаты не вытащишь.
Я бы тоже не уходила, осталась бы здесь. С ним.
- Лер, - Денис отодвинул опустошенную пиалу и взглянул на меня. Вот она, эта зелень. Теплая, как весна, - Мне тут рассказали... Че там у тебя с Дымниковым? Только честно. Не надо меня жалеть. Скажи, как есть.
Я опустила глаза не в силах смотреть, как радужку затопляет чернота. Забрала пустую миску, ложку и подошла к мойке.
- Не знаю, что тебе там рассказали, но мы просто общались без всего такого. Но сегодня... Сегодня была репетиция. Потом Дымников попросил меня помочь ему разобрать костюмы в подсобке… И поцеловал. А потом пригласил в кино.
Я замерла, прислушиваясь к тишине за своей спиной. Не смела обернуться. Я ждала и боялась его реакции. Но мне нужно было понять - отступит он или будет бороться. Ведь если все, что он говорил мне - правда, Денис должен бороться. Как же можно без боя отдать того, кто нравится, кто дорог? И умоляла. Мысленно умоляла не отдавать меня никому, забрать себе и любить. Потому что никто другой мне был не нужен. Только ему я смогла бы довериться. Только с ним решилась бы сбросить броню.
Сердце защемило от оглушающей тишины. Перед глазами поплыло от скопившейся влаги. Я шмыгнула и опустила голову, принимая поражение.
А потом скрип ножек стула о паркетную доску, и руки, сцепленные на моем животе. Слезы покатились влажными дорожками по щекам, когда я ощутила его, такого своего за спиной.
- Лерка, не ходи с ним, - горячим дыханием в затылок. - Прошу, ну, не ходи. Я люблю тебя. Ты же моя. Неужели не чувствуешь, что ты - моя?
И я заревела. Завыла белугой. Развернулась в его руках, оплетая за талию и вжалась в тонкую ткань футболки, под которой учащенно колотилось сердце.
- Я не пойду с ним. Я отказала, - зашептала, давясь всхлипами. - Он мне не нужен, слышишь? Я отказала. И на поцелуй его не ответила... Только не предавай меня. Никогда не предавай меня.
Глава 23
Khalid - Better
ДЭН
После своего визита Лера все же заболела. Ладно хоть не бронхитом, а, типа, просто ОРВИ. Но мне все равно довелось выслушать гневную речь от Анны Эдуардовны о своей безответственности в отношении ее внучки. Проворчавшись она загрузила мой воспаленный мозг очередной кипой заданий по терверу и в конце своей тирады предложила передать с кем-нибудь баночку наваристого борща и пирожки с яблочным повидлом.
Конечно, я не отказался. Кто я такой, чтобы отказываться от стряпни самой Анны Эдуардовны. Поэтому пришлось Беккеру сначала смотаться к Лере домой за провизией, привезти все мне, забрать небулайзер и снова тащиться к Лере. Руса, конечно, бомбануло слегка. Дружище поворчал, поматерился, но по итогу мою просьбу исполнил в лучшем виде. На то он у меня и есть лучший на свете бро.
За время болезни я дико соскучился по Лерчику. Даже несмотря на то, что мы почти постоянно были на связи: то звонки, то сообщения, то голосовые, то видеозвонки, я был до усрачки рад, когда нам с моей девочкой одновременно закрыли больничный. И сегодня мы, наконец, собрались в универ.
- Здравствуй, здравствуй, - Анна Эдуардовна встретила меня на пороге, просканировала с ног до головы и хмыкнула. - Ну, что встал? Проходи. Лерочка переодевается. Иди мой руки и садись за стол. Позавтракаешь, - накидала приказы.
- Да, я дома поел. Спасибо, - ответил, но куртку все же снял и стянул с ног ботинки.
- Знаю я, чем вы там, молодые, питаетесь. Вон аж щеки ввалились. Иди говорю, - проворчала бабуля.