Неужели он мог так со мной поступить?
Неужели на той самой вечеринке переспал с Еськой после нашего поцелуя, а потом еще и ко мне пришел, про чувства свои наплел. И вчера...
А теперь у нее ребенок будет... От него?
Я рухнула на первое попавшееся кресло и закрыла лицо ладонями. Крик, практически вой, рвался наружу, раздирал горло подступая, перекрывая кислород.
А на сцене снова пела Катя.
Так много хочется сказать Безумных слов, безумных слов Мы здесь в полной темноте Спокойных снов, спокойных снов...*
* Катя исполняет песню группы InWhite "Спокойных снов".
P.S. Сегодня пораньше. Всех с наступающим)))
Спят...
Глава 27
Labrinth – Jealous
ДЭН
- Ты уже почти не хромаешь, - заметил, когда мы с отцом прогуливались по больничному коридору.
Он выглядел уже куда лучше. Ушла бледность и худоба. Былая сила возвращалась в тело. О болезни напоминали рука, пальцы которой работали медленно, лениво и чуть искривленная мимика на лице.
- Да. Врач сказал, что на следующей неделе можно переселяться домой.
- Мама говорила. Она дома уже все подготавливает. Договорилась с физиотерапевтом и реабилитологом. Логопеда нашла грамотного. Сказала, будешь пазлы собирать и Лего.
Мы дошли до диванов в тупике коридора, где было оборудовано место для отдыха с огромным аквариумом и плазмой на стене, крутящей по кругу рекламу центра и его услуг. Повсюду стояли напольные горшки с растениями.
Я помог отцу присесть и устроился рядом, откидываясь на высокую спинку. Отец грустно ухмыльнулся, размышляя о чем то, вытянул больную ногу и покосился на меня.
- Думаешь, она на самом деле порвала со своим йогом?
Он смотрел с надеждой.
- Уверен, что порвала. А ты?
Отец тяжело вздохнул.
- Не знаю. Твоя мать так изменилась, стоило мне чуть не откинуться. Я бы хотел в это верить. Мы с ней вместе много дел натворили. Не она одна. Я тоже.
- Пап, она тебя любит. И ты ее.
Отец провел рукой по волосам, склоняя голову, поникнув плечами.
- Все бы отдал, чтобы между нами было, как в самом начале. Без вот этой вот грязи. Без обмана и измен, - он дотронулся рукой до моего колена и сжал его. - Ты прости нас, сынок. Вам с Лолкой пришлось непросто. Особенно тебе. Как старшему.
- Проехали, - я старался оставаться хотя бы внешне спокойным, потому что внутри разъехалась рана, не успевшая зарубцеваться. - Главное, не натворите больше очередной дичи. И простите друг друга. А мы вас с Лолкой всегда поддержим.
- Спасибо, сынок.
Вскоре он отправился на вечерние процедуры и массаж. А я попытался снова дозвониться до Леры. Потому что на мое последнее сообщение она не ответила, хоть и прочитала.
После пятой попытки понял, что дело здесь не чисто. Что-то случилось.
Набрал Руса, который сегодня один из нас троих собирался в универ.
У Грифа теперь тоже забот хренова туча. Еська бесновалась, как с катушек слетевшая. Врачиху свою послала после того, как та прочитала ей лекцию о последствиях беспорядочных связей и зачатия под градусом. К тому же оказалось, что у девчонки еще и какие-то проблемы по женской части. Прерывать беременность ей категорически запретили, хотя, насколько мне известно, после УЗИ Еся и сама от этой идеи отказалась.
Грифонова динамила и наладить контакт с отцом своего будущего ребенка категорически не хотела.
Еще и родаки на нее присели конкретно. Типа, залетела от "бандюгана". И помогать отказались.
Только, камон, какой нафиг Гриф бандюган? Вот братец у него самый настоящий головорез, а Артем к этой теме никакого отношения не имел. И после учебы планировал принять на себя самый легальный из бизнесов, доставшихся в наследство от родителей. А именно два боксерских клуба. Он в этой теме с детства варился. Занимался и самбо, и греко-римской, боксом. Остальное же переписали на брата. Потому что чернухи в своей жизни Грифу уже хватило за глаза.
Абонент Руса не отвечал. И тут я уже знатно себя накрутил.
Когда вернулся отец, я рассказал ему о своей ситуации и тот с хитрой ухмылкой потрепал меня по волосам.
- Иди уже. Я вообще не понимаю, зачем мать тебя просит ко мне таскаться. Сама отсюда не вылезает и тебя напрягает.
- Неа, это я сам.
- Познакомишь хоть с девочкой то своей?
- Обязательно, - обнял отца напоследок и покинул палату.
По дороге до Леркиного дома еще пару раз набрал сначала ее, потом Беккера. Но первая трубу не брала, а второй оставался по-прежнему недоступен.
Дверь мне открыла Анна Эдуардовна.
- Что у вас случилось то, Денис? - спросила бабуля, пропуская меня в квартиру.
- Сам не в курсе. Лера телефон не берет. А я сегодня целый день у отца был.
- Пришла. Глаза красные, опухшие, - поделилась со мной Анна Эдуардовна. - Ничего не говорит. Заперлась в комнате у себя и не выходит.
- Сейчас разберусь, не волнуйтесь, - попытался успокоить бабулю, хотя сам был уже конкретно на взводе.
Может, Лерку обидел кто? Дымников, например. Убью гондона, если так и есть. Собственными кровавыми соплями давиться будет.
- Ох, Дениска, если это ты чего сделал, держись, - пригрозила пальцем.
- Да не сделал я ничего!
- Смотри у меня, - зыркнула, сняла с крючка ключи и протопала в прихожую.
- Лера! Я к Степановне на пол часика! - бабуля вернулась ко мне, еще раз потрясла перед моим носом пальцем, обула сланцы и скрылась за дверью.
Я стянул кроссы, повесил куртку и подкрался к нужной комнате. Ручка не поддалась. Постучался.
- Лер, это я.
Прислонился ухом к двери, прислушиваясь. А затем отстранился, когда в ручке щелкнул замок.
Лера распахнула дверь и не смотря на меня вернулась на кровать, подмяла под себя ноги и уставилась в книжку.
Все мои подозрения были не напрасны. Что-то случилось. Только в одном я ошибся - это, похоже не кто-то левый и не Дымников. Это касалось меня. Только вот я не понимал, в чем именно.
- Лер, че за прикол? - прошел внутрь и встал напротив. - Может, расскажешь? Или в игнор будем играть?
Та мгновенно захлопнула книжку, отшвырнула ее в сторону и уставилась на меня глазами, полными слез.
- А ты ничего мне рассказать не хочешь? - прошипела в ответ.
Я пожал плечами и спрятал руки в карманах черной толстовки.
- Ну, я много чего могу тебе рассказать. Только вот думаю, это не то, что ты хочешь сейчас услышать. А что хочешь, если честно, не совсем догоняю.
Лерка вспыхнула и поджала губы, бросая в меня молнии.
- А про Есю эту твою?
- Ну, во-первых, она - не моя, а, во-вторых, причем здесь вообще Еська?