Я в очередной раз постаралась не обращать внимания на шепотки со стороны девчонок, обсуждающих нашу пару. И пока с дотошностью раскладывала маркеры и цветные ручки, услышала, как Денис терпеть это не стал и быстро осадил любопытных, никак не успокаивающихся девиц.
А потом заметила, как тот снимал меня на телефон. Раньше бы я непременно закатила истерику, остерегаясь подлянки. Типа, сочиненного мема с моей персоной или другой гадости. Теперь же была уверена в парне на все сто. И это волшебное чувство крепкой нерушимой стены за своей спиной было несравнимо ни с чем в этом мире.
Ника появилась почти одновременно с преподавателем. И, если честно, я с большим трудом узнала подругу.
От светлых длинных волос не осталось и следа. Как и от образа девушки в стиле олд мани.
Черное короткое каре обрамляло бледное лицо. Глаза обведены дымчатой подводкой. Черная водолазка с горлом. Короткая юбка с мелкую складку, темные колготки, высокие ботинки. Весь ее образ можно было озвучить одним словом - протест. Даже взгляд. С вызовом. Режущий ножом.
- Фига себе, - шепнул мне Денис. - Чисто альтушка.
Ника мельком скользнула по занятому рядом со мной месту, хмыкнула и направилась вглубь аудитории. На верхние ряды.
А я не смела даже обернуться.
- Как на первом курсе, - объяснил Денис, который в отличие от меня с интересом проследил за передвижениями подруги. - Уселась в самом конце. Одна.
Всю лекцию я находилась в прострации. Даже не обращала внимания на ладонь Керимова, периодически скользящую по моему бедру. И его подбородок в моей тетради, когда тот пытался успеть за мыслью препода, восполняя пробелы моими записями.
- Так, как и предупреждал ранее, сейчас озвучу сначала тех, кто получит зачет автоматом. Это лишь те студенты, которые посещали все лекции и выступали на семинарах.
Как и предполагалось, я попала в заветный список. И, к моему счастью, Ника тоже. А вот Денис и вся его братия - нет.
- Будешь меня готовить? - спросил тот, обдавая жарким дыханием ухо.
- Куда ж я денусь.
- Нет, Лерчик, я сам, - он куснул меня за мочку. - Все и так думают, что я с тобой ради учебы. Типа, будешь меня тянуть. Мне, конечно, до фонаря. Но я не хочу, чтобы в твоей милой кудрявой голове хоть одна тысячная подозрений на этот счет поселилась. Будешь потом мной гордиться?
Я не смогла сдержать улыбку.
- Буду, конечно.
- Но лекции свои хоть дашь для подготовки?
- Дам, - согласилась и чмокнула его в кончик носа.
- И не только лекции? - поиграл бровями парень.
- Денис! - ворчнула на него, заливаясь краской.
Керимов заржал, сгреб меня, а потом помог собрать вещи.
Позже мы попрощались, поскольку у Дениса остальные пары должны были проходить в другом корпусе. Договорились встретиться уже на моей репетиции.
Я пошла на семинар по ценообразованию с такой тяжестью, будто к ногам камни привязали.
Стрельцова сидела за нашей партой. И рядом оказалось свободно. Внутри все затрепетало. Я с грохочущим сердцем села с ней. Ника не обратила на меня внимания, продолжая пролистывать ленту в телефоне.
- Привет, - осторожно обратилась к подруге.
Та скосилась на меня лишь на мгновение и снова вернулась к своему делу.
- Привет.
Ее короткое приветствие приободрило похлеще ледяного душа.
- Ты теперь совсем другая.
Не скажу, что Стрельцовой было плохо в новом имидже. С ее то красотой, я уверена, ей бы пошло даже лысой ходить. Даже с татуировками на всю голову. Но это все же была не та Ника, которую я знала.
- Ник, - позвала подругу, - он ничего тебе не сделал? Это же все не просто так?
Стрельцова отложила телефон и воззрилась на меня темными, жгучими впадинами.
- Конечно, не просто так. Только вот с тобой я больше ничем не поделюсь. А то мало ли кому ты снова растрепешь.
- Я хотела, как лучше, - попыталась объяснить свой поступок. - К тому же я считаю, что Руслан должен знать правду. Ты же видишь, что с ним творится. Так не должно было продолжаться.
Ника вспыхнула мгновенно.
- Ты хоть понимаешь, как я испугалась, когда Костя сказал мне, что они встречались с Русланом? Думала снова...
Стрельцова отвернулась в сторону, протяжно вздохнула. Шмыгнула носом. А потом резво собрала свои вещи и вылетела из аудитории.
Я за ней. Без всего. Но первый раз мне было плевать. Даже, когда пересеклась в коридоре с преподавателем.
Есть вещи поважнее учебы. Например, подруга.
Ника нашлась в туалете.
Та стояла перед открытым краном и не мигая таращилась в зеркало. Я подошла к ней со спины и обняла, прижавшись щекой с сотрясающимся лопаткам.
- Все будет хорошо. Ты просто доверься ему. Ведь Руслан тебя так любит. Ты нужна ему, Ника. Вот такая, какая есть. Даже с проблемами. Он готов их решать. Потому что без тебя просто не может. Неужели ты не чувствуешь этого?
- Я боюсь, Лер. Боюсь взвалить на него все свои проблемы, а потом увидеть в глазах сожаление. Почувствовать себя обузой. Глыбой, тянущей ко дну. И мне так стыдно. Так невыносимо стыдно. Исчезнуть бы, да не могу. Сколько натворила. Сколько боли ему причинила. Самому родному на свете.
Ника развернулась в моих руках и завыла в голос.
А я все гладила ее по спине, позволяя выплеснуть скопившиеся тяжесть и вину.
Уже позже, когда мы прогуляли семинар за чашкой кофе в местном буфете, Ника рассказала мне всю правду, почему изменила себя.
И это повергло меня в настоящий шок. О Константине я всегда была не лучшего мнения, но после услышанного он и вовсе стал мне омерзителен. Только вот сквозь весь негатив сочилась жалость к этому человеку.
- И какие у него требования? - спросила подругу.
- Самые прямые. На следующей неделе Вале сделают последнюю операцию, потом будет реабилитация. За все он уже заплатил. И если я уйду, Костя угрожал взыскать с нас до последней потраченной копейки. А это такая сумма, Лера... Я не знаю, как быть.
- Руслан знает?
- Нет! - судорожно запротестовала та. - Как же я могу просить у него такое?
В этот раз я ничего ей не обещала. Уж тем более молчать. И, конечно, вечером все рассказала Денису.
А спустя час пришлось еще раз все повторить Беккеру, который заключил меня в свои медвежьи объятия.
- Лерчик, спасибо. Честно, - душил меня, пока Денис на рявкнул, чтобы тот отпустил. - Это же круто. Я смогу собрать денег. Останется лишь Нику уговорить их принять. Хотя, ты же говорила, что ее мать была против замужества на Стрельцове. Можно попробовать действовать через нее.
Шестеренки в голове Беккера заработали с новой силой.
- Дэн, это же не девчонка, а клад какой-то. Клянусь, если Лерку обидишь, я сам тебе задницу надеру. Без обид, бро.