- Спасибо, – засуетилась, отходя от ступора. – Блин, а куда же я все положу теперь?!
- Я донесу, – буркнул Рус.
Девчонка подхватила тубус, сумку, пакет и поправила рукой шапку.
- Ой, а ты же из нашей университетской сборной по баскетболу, да? Я тебя узнала. Была на игре – затараторила девчонка, шмыгая носом и семеня за Русом к крыльцу.
- Ага, седьмой.
Я поднялся, наскоро собрал купюры, поднял рюкзак и достал салфетку, чтобы протереть. И заодно дать Беккеру.
- Я сегодня пас, Дэн, - сообщил Беккер, когда они поравнялись со мной.
Я протянул Русу салфетки с деньгами.
- Может, вечером в клуб завалимся?
Беккер пожал плечами.
- Спишемся.
Мы вместе зашли в универ. Я двинул в сторону раздевалки, а эти двое прямо в верхней одежде – к лестнице.
Думал, что на сегодня дерьма с меня хватит, но не тут-то было. Пока стягивал куртку, в кармане завибрировал телефон. Звонила Лола. Сестра моя младшая. Ей двенадцать, и Лолка у нас занималась плаванием в спортивной школе. Вкалывала там до седьмого пота на радость маме, которая потом хвалилась перед подругами ее спортивными достижениями. Нужно ли рассказывать, что детство у Лолы закончилось еще в пять лет, когда тренерша в бассейне, куда ходила сестра, отметила ее потенциал.
- Дэнис, ты на учебе?
- Привет, мелкая. Вот приехал в универ.
Голос у нее дрожал, и я заметно напрягся.
- Можешь меня забрать со спортивки?
Я прикинул, когда освобожусь.
- Ну, давай. Во сколько ты закончишь?
- Мне сейчас нужно? – и захныкала. – Прямо сейчас приезжай, пожалуйста.
- Лол, что случилось то? А мама? Может, ее попросить? У меня сейчас пары.
- Только не ее, пожалуйста, Денечка!
- Мелкая, успокойся. Я выезжаю. Позвоню, когда доберусь, хорошо?
- Угм, – снова шмыг носом.
- Лол, тебя кто-то обидел?
На той стороне повисла тишина, а потом тихое «да».
Я пообещал, что доберусь быстро и обратно накинув куртку выбежал из универа.
Разговор с Плюшкиной откладывался. И все планы к чертям полетели. Но сестра важнее.
До спортивки я домчался за пятнадцать минут, нарушая все, что только было можно. Влетел в здание и оглядевшись достал телефон. Набрал сестру.
- Лол? Я здесь. На первом. У проходной.
- Денечка, попроси, чтобы тебя пропустили. Пожалуйста. Я на втором этаже в левом крыле, где раздевалки у главного бассейна. Потом тренерская, а в самом конце коридора подсобка. Меня заперли. Только не говори никому, что я здесь, прошу тебя.
- А ключи?
- Они не ключами. Дверь чем-то подперли.
Я решил не отключать разговор, оставил, чтобы сестра слышала и не паниковала. Быстро договорился с охранником, подсунув ему пару шелестящих купюр и ринулся на второй этаж.
- Кто это был, знаешь? – по пути спросил сестру.
- Да! Денечка, я больше не хочу сюда ходить. Не хочу, – запричитала сестра, подвывая.
- Родная, успокойся. Я близко.
Быстро свернул в левое крыло и отыскал подсобку. В дыру ручки в форме буквы «П» была просунута тонкая стальная труба, которая одной стороной опиралась на дверь, а другой на косяк и стену.
Я высунул трубу и распахнул дверь. Из темноты показалась зареванная Лолка и сразу же бросилась мне на шею.
- Ну, все, малая, все, – я прижал сестру и погладил ее по спине.
Я знал, что она с детства боится темноты. Даже спит до сих пор с ночником.
- Кто? – мне хотелось разнести тут все.
- Терехов Матвей.
- Из ваших?
- Да.
- Вот сопляк, – я рыкнул. - Где он сейчас?
- Не знаю, в бассейне, наверное.
- Пошли, – я взял сестру за руку, но та сама вцепилась еще сильнее.
- Нет, День, не надо. Он еще сильнее начнет меня донимать. И нельзя тебе туда. Через раздевалки же.
- Не начнет, обещаю. Мама знает? Тренер?
- Нет, – замотала головой Лола и опустила в пол.
Неожиданно дверь из мужских раздевалок распахнулась, и оттуда вывалился белобрысый долговязый пацан в спортивном костюме и с сумкой наперевес. Собрался было в сторону подсобки, но наткнувшись на нас взглядом затупил на месте.
Я понял – он. И сорвался с места. Подлетел и схватил его за шкварник.
- Эй, охренел? – забасил пацан.
- Ты ее запер? Ты – Терехов?
- Не запирал я ее, – нагло ухмыльнулся шкед. – Чем докажите?
- Лолка, он давно к тебе цепляется? – спросил сестру, глядя пацану в глаза.
- Сдалась она мне, – фыркнул тот.
- Давно, – ответила сестра.
Блин, и молчала!
- Короче, – я припер к стене пацана и схватил за шею, пережимая дыхалку. – если узнаю, что ты, мелкий говнюк, еще хотя бы раз даже посмотришь косо в сторону моей сестры, я тебе в темном переулке ноги переломаю. И ничего мне за это не будет, усек? Потому что ты тоже ничего не докажешь.
Пацан закашлялся, но смолчал. Пришлось прижать посильнее. После чего тот все же согласно закивал.
Отпустив парня я отвел сестру до раздевалки. Подождал ее до окончания тренировки и поговорил с тренером. Объяснил ситуацию. Он сделал вид, что ничего о травле Лолки не знал и обещал разобраться с Тереховым.
А дома, когда довез сестру, устроил матери разнос.
- Почему ты с ней не разговариваешь? Ты вообще хоть что-нибудь о ней знаешь? С кем она дружит, что ей нравится? - насел на мать, когда Лола поднялась в свою комнату.
Впрочем, о чем это я? Мы уже давно между собой перестали нормально разговаривать. Так, как положено в нормальных семьях, где родители любят своих детей. Где муж не трахается со шлюхами по саунам после удачно подписанного контракта или деловой встречи. А жена не изменяет втайне от мужа с тренером по йоге. Где по вечерам все собираются за ужином и делятся друг с другом новостями. Где нет показной фальши, где нарывающая рана не заклеена наглухо пластырями, лишь бы не обращать на нее внимание.
- У всех бывают трудности, Денис. Она - спортсменка. Виоле необходимо вырабатывать стальной характер. У всех есть враги и друзья. Это жизнь, а ей уже двенадцать.
- Еще только двенадцать! - ору, поправляя мать. - Ты вообще представляешь, что с ней будет к четырнадцати?
- Да, как ты смеешь на меня голос повышать! - взрывается мать в ответ.
- Она не хочет туда ходить. Лола призналась, что больше не хочет.
- Еще чего! - фыркнула мама.
- Клянусь, я заберу Лолку. Вы ее доведете.
- Да, кто тебе ее отдаст?! Сам вырасти сначала, сопля зеленая. Заберт он!
Я понял, это было бесполезно. Достучаться до нее совершенно нереально. Забежал к сестре, чтобы поговорить перед отъездом, но та спала, свернувшись калачиком на кровати.