– Если вы на кражу из квартиры замдиректора Кузнечного рынка намекаете, у Захарова по этой теме наметились очень серьезные подвижки.
– Как раз сей рыночный фрукт меня интересует меньше. Как выясняется, по нему давно ОБХСС плачет. Я сейчас имею в виду кражу на канале Грибоедова. Мне по поводу этого Амелина кто только не позвонил. Причем с самого высока, и каждый – с настоятельной просьбой уделить особое внимание и держать в курсе. И думается мне, не могла молва так быстро разлететься. Без самого Амелина всяко тут никак не обошлось. Подключил, сукин кот, нужных людей.
– С ограблением на канале пока хуже. Бельдюга – в несознанке. Да и не станет он колоться. О чем, между прочим, я сразу предупреждал.
– Согласен, погорячился Чесноков с этим задержанием. Ну так что теперь? Сиднем, лапки на мудях сложивши, сидеть?
– А никто и не сидит. Лично я уверен, что Барон причастен к краже в квартире Амелина. Вот как возьмем его, глядишь, и сдвинется дело с мертвой точки.
– А мне, Анденко, не уверенность, не классовое чутье твое, а факты, доказательства нужны.
– Будут, Иван Никифорович. И факты, и доказательства.
– Когда?
– Крайний срок – 25-е. Но, возможно, и быстрее.
В выражении лица майора Грабко читалось сомнение, граничащее с недоверием, так что старика требовалось спешно дожимать.
– Иван Никифорович! Благодетель! Не губите операцию! Нераскрытые мы отработаем, но сейчас главное – Барон. Тем более вся основная работа проделана – капкан изготовлен, заряжен, зверь приманку учуял. Осталось набраться терпения и дождаться, когда он защелкнется.
– «Терпение, Штюбинг, терпение, и ваша щетина превратится в золото», – с издевочкой спародировал артиста Кадочникова Накефирыч. – А почему крайний 25-го?
– До Хряща доведено, что мнимые хозяева квартиры возвращаются в четверг. Так что, либо в ближайшие три дня они решатся и вломятся, либо… Факир Анденко был пьян, и фокус не удался.
– За «не удался» мне особенно понравилось. Учти, я в одиночку за ваши с Захаровым художества отвечать не собираюсь. Если что – вместе, паровозом пойдем.
– Само собой.
– Само собой только кошки родятся.
И от этой начальственной, с во-от такенной бородой хохмочки, меня буквально подбросило. Черт! Как же это я про кошку-то забыл? Вот ведь как, все утро шпынял Мыколу за невнимание к мелочам, а сам едва не упустил такую важную деталь.
– Хорошо, Григорий, три дня я вам даю. Но не больше. Сколько человек планируешь привлечь к операции по захвату?
– Думаю, квартета рыл, включая нас с Захаровым, за глаза и за уши…
В данном случае я умолчал про пятого штыка, которого мы с Захаровым вынужденно привлекли к операции. Штыка звали Анюта Маркина. Была она студенткой 5-го курса юрфака и в настоящее время проходила у нас в отделе производственную практику. Девушка грезила оперативной работой, мечтала о раскрытиях тягчайших преступлений, о погонях и задержаниях. Причем непременно чтоб со стрельбой. Но вместо этого она второй месяц сидела в канцелярии и занималась скучнейшей писаниной – от составления статотчетов до оформления стенпечати. Вот мы с Мыколой и решили привлечь бедолагу к реальному делу. Резонно рассудив, что Хрящ, обнюхивая квартиру, захочет убедиться в реальности домработницы. А коли так, в ближайшие три дня некая особа женского пола должна приходить в адрес на Марата, проводить там около часа, после чего отправляться на Финляндский вокзал и садиться в электричку сестрорецкого направления. Работа вроде и несложная, но у нас в отделе не так уж много бабья. А то, которое имеется, подбить на подобную авантюру представлялось делом решительно невозможным. Так что практикантка Маркина пришлась очень кстати.
Надо ли говорить, что наше предложение Анюта приняла с зашкаливающим восторгом? Хотя и немного огорчилась, узнав, что домработнице служебное оружие по роли не полагается.
– Квартет, говоришь? А не маловато? Впрочем, с учетом допштыков из дежурной смены закрытого поста наружки – да, согласен. Иное дело, еще бы понимать, где этот закрытый пост организовывать? Не на соседнюю же крышу их сажать.
– Обойдемся без наружки. Мы закрытый пост своими силами организуем. Обещаю, выйдет дешево и сердито.
– Это как же?
– Воспользуемся гостеприимством бабы Гали и ее технической новинкой.
Далее я коротенько рассказал Накефирычу о заморской штуковине под названием «дверной глазок» и о блестящих перспективах использования оной в оперативно-розыскной деятельности. После этого мы распрощались, и я снова поехал на улицу Марата. На сей раз за кошкой.
О чем и толкую – исключительно суматошным выдалось нынче воскресенье.