Барон нахмурился – понятно, что в данном случае речь шла о лагере, разбитом под Ла-Рошель, однако итог гадания оставил неприятное послевкусие. Он собрался было возвратить «Мушкетеров» на прежнее место, но тут разглядел стоящую во втором ряду книгу узнаваемо-серенького дизайна – явно что-то из серии «ЖЗЛ». Так и есть – биография Николая Баумана. После того как, интереса ради, он вытащил еще несколько книг из первого ряда, догадка подтвердилась вполне: хозяин кабинета оказался любителем пускать пыль в глаза. Поэтому на виду держал подобранный по цветовой гамме книжный дефицит, а внутри, за ним, – заурядную макулатуру. Среди которой, кстати, сыскалось и до боли знакомое издание «Шесть лет с Лениным». Не удержавшись, Барон раскрыл его, обнаружив на авантитуле надпись следующего содержания: «Заслуженному корабелу Павлу Матвеевичу Жукову в день 60-летия от коллектива судостроительного завода им. тов. Жданова».
Отложив книгу, Барон задумался.
– Хрящ! – окликнул он, и через пару секунд из гостиной в кабинет зашагнул сияющий как медный таз закадыка, держа на руках хозяйскую кошку. Ту самую, которую днями назад героически отловил инспектор Анденко.
– Скоро заканчиваем, – с пионерским задором отрапортовал Хрящ. – Вавила последнюю сумку запаковывает. Нормально зашли, жаль, все не поместится. Думаю, может, какой местный чумодан позаимствовать?
– Как зовут этого заведующего унитазами?
– В смысле, хозяина? Понятия не имею. А чего?
– А стоило бы иметь. Понятие.
– Так это… щас у Вавилы спросим.
– Погодь! Не кипешуй!
Барон обвел все вокруг медленным внимательным взглядом, снова задержался на книжном шкафу и увидел, что между его задней стенкой и несущей стеной имеется небольшой зазор. Заглянув, он обнаружил спрятанную там не то картину, не то просто картинную раму. Но сунуть руку глубже и достать нычку не получилось – слишком узок был зазор.
– Никак еще чего сыскал?
– Да брось ты этого кошака! Лучше помоги шкаф толкнуть.
– Во-первых, это не кошак, а девица, – уточнил Хрящ, отпуская помоечную животину. – А во-вторых, без проблем: нас просят – мы делаем… Па-а-дна-жа-ли… Получите. Всех делов! А ты… ты чё на меня так?..
– Ты уверен?
– В чем?
– Что девица?
– Не, ну я, конечно, не профессор медицины. Но чем баба от мужика отличается, кое-какое представление имею. А ты это к чему?
– Ты же говорил, у хозяев – кот домашний, кастрированный? Потому-то они его с собой на дачу и не взяли.
– Так это не я, это Вавила мне…
Барон присел на корточки и вытащил из-за шкафа заинтересовавший его предмет, коим оказался парадный портрет, сделанный в стилистике «фото с Доски почета». На прикрученной к исполненному в лучших традициях соцреализма полотну металлической пластинке имелась гравированная надпись, гласящая: «Павел Матвеевич Жуков. По итогам производственного года признан лучшим клепальщиком Судостроительного завода им. тов. А. А. Жданова». Барон посмотрел на сиротливо торчащий в стене крюк, обрамленный прямоугольным пятном выцветших обоев, приложил портрет к пятну – совпадение оказалось идеальным.
– Это чё за старый хрен? – воззрился на «живопись» Хрящ. – Родственник директорский, что ли?
А в мозгу Барона вспышкой молнии щелкнула, мелькнула фраза из исповедального рассказа случайного вагонного попутчика Бориса:
– …Дохожу до подъезда барыги, а там «черный ворон» стоит-дожидается. Веришь-нет, чуть не разрыдался от унижения. Когда понял, что мусора нарочно у магазина принимать не стали. Всю дорогу следом катили, наблюдали, как человек мучается. Во зверье?..
– Нет, это не родственник. Это, друг мой, – она.
– Кто – она?
– ПОДСТАВА! А ну, пошли!..
17:04 мск
квартира № 13, гостиная
– …Всё. Больше не влезает. И без того неподъемно получилось, – отчитался Вавила перед возвратившимися в гостиную подельниками и демонстративно взвесил в руках набитые товаром сумки. – Каждая, почитай, килограмм по десять будет.
– Хрящ! Я в сенях, на тумбочке, телефонную книгу видел. Принеси.
– Ага.
Хрящ протопал в прихожую, а Барон устало опустился в кресло-качалку. Не снимая перчаток, достал папиросу, задымил. Как бы между прочим поинтересовался:
– Вавила, как, ты говорил, хозяина зовут? А то я что-то запамятовал?
– Я? Говорил?
– Ну не я же? Дмитрий Леонидович, кажется?
– А! Ну да…
– Или, может, все-таки Павел Матвеевич?
– П-п-почему, П-п-авел?..
В гостиную возвратился Хрящ со справочником телефонных абонентов города Ленинграда за 1961 год.