– Ты коварнее лейров, – заметила Диана, но без осуждения. – Умудрился палача выставить жертвой. И наоборот. Немногие на такое способны.
– Не могу не согласиться, – добавил страж.
Я не ответил, но зарделся. Да так, что к лицу страшно было прикасаться. От явного позора спасала полутьма огианских коридоров.
– Как бы там ни было, тебе, Исток, не избавиться от клейма, что навесила история, – вдруг подал голос один из шаманов. – До самого конца ты так и останешься вестником несчастий. Темным Истоком. Поветрием, за которым следует Смерть.
– Мне все равно.
– Так ты говоришь. – Второй огианин недоверчиво склонил скрытую за дыхательной маской голову набок. – Но насколько искренни твои слова?
– Не стоит нарываться, – предупредил Аргус.
Шаман, что сомневался в моей искренности, закашлялся.
Я скосил взгляд в сторону стража и адресовал ему благодарную улыбку. До «Мозголома» оставалось рукой подать.
– Вы правы, – сказал я, обращаясь к шаманам, – что бы я ни делал, как бы ни отнекивался, всегда найдутся те, кому захочется обвинить меня в собственных несчастьях. Ну и что? Я никогда не выбирал, кем быть и что делать, и всегда позволял событиям течь своим чередом. Даже заняться охотой на куатов меня вынудили их собственные бесчестные методы. – Взгляд упал на Аргуса, который (вот так сюрприз!) бережно поддержал Диану. – Но теперь со всем этим покончено. Чего я хочу, это немного покоя в компании друзей. А кто там и что будет болтать, меня совершенно не волнует. Достаточно, что есть те, кто понимает меня. Их, на самом деле, всего двое. Но знаете, двоих даже больше, чем достаточно.
Конец
Конец