- Драко! - не выдержал Поттер и, с силой сжав кулаки, побежал в сторону двери, застав юношу уже почти на улице. Морозный ветер растрепал влажные волосы Малфоя, который в пол оборота обернулся на Гарри и посмотрел равнодушным и пустым взглядом, - Я… Пойду с тобой.
Поттер стал судорожно натягивать мантию, чем вызвал немалый интерес в лице блондина.
- Тебе не нужно идти, вызывают только меня, - не понял Малфой.
- Всё-таки я выпустил то заклинание, а не ты, так что… Мы идём вместе, - Гарри застегнут последнюю пуговицу на вороте и подтолкнул юношу вперёд.
- Так. Остановись, - Драко встал, как вкопанный в проходе и посмотрел на Поттера, он весь нахмурился и обречённо вздохнул, - Послушай. Мне не нужна твоя помощь, я разберусь. До конца твоего отпуска ещё куча времени, поэтому наслаждайся выходными. Кингсли ничего тебе не сделает, ни тем более мне. Так что останься дома.
- Нет, я иду с тобой, - гриффиндорец хотел было пройти вперёд, но Драко его остановил, уперев руку в грудь.
- Гарри. Хватит. Пожалуйста, послушай меня, не делай глупостей.
- Я пойду. Я все решил, - Поттер убрал руку Малфоя и поспешно пошел вперёд, совершенно не понимая, зачем он это делает.
Драко на мгновение растерялся, посмотрев вслед удаляющейся фигуре и, собравшись с силами, направился следом.
***
На верхнем этаже Министерства, где проходили самые важные встречи и собрания, на которых решались судьбы многих магов, а иногда и целых стран, располагался красивый и просторный кабинет-приемная Министра Магии Кингсли Бруствера. Заняв этот пост сравнительно недавно, он сразу начал вести очень активную политику по восстановлению надломленного долгой и протяженной войной волшебного мира. Его действия и решения не всегда вызывали одобрение в лице народа, но он готов был пожертвовать малым ради спасения большего. Так в штыки восприняли меры по защите некоторых пожирателей, смену власти во многих подразделениях Министерства, мирные соглашения с определенными странами и другое. У каждого был свой взгляд на вещи, но Бруствер оставался непреклонен в своих решениях и старался сделать как можно больше и постепенно вел страну к процветанию. В его кабинете почти всегда находились люди: приносили кипы бумаг, выступали с предложениями, проводились многочисленные встречи, собрания, совещания, обсуждения, толпились репортёры. И Кингсли всегда был чем-то занят и постоянно находился в центре толпы и шумных разговоров. Кроме сегодняшнего утра…
Звенящая тишина повисла в стенах большого кабинета, и ее можно было ощутить физически, до того она давила со всех сторон. Сам Министр стоял спиной к юношам, сцепив руки за спиной, и всматривался в черты предрождественского Лондона. Ни Гарри, ни Драко не проронили ни слова, после того как переступили порог приемной Кингсли, и если Поттер ещё немного волновался и винил себя за такую глупость придти сюда, то Малфой выражал полное безразличие.
- Как ваше самочувствие, мистер Поттер? Я смотрю, вы уже оправились, - раздался бархатный голос Министра и эхом разбежался в большом пространстве.
- Да, мне уже лучше, спасибо, - неуверенно ответил Гарри. Он чувствовал себя немного неловко, обращаясь к Брустверу в лице Министра Магии, ведь последний раз, когда он видел его - тот был Мракоборцем и входил в узкий круг сторонников Дамблдора. Он прошел все ужасы войны наровне со всеми, участвовал в битве за Хогвартс, а теперь стал такой важной персоной. Эти четыре года не переставали удивлять юношу.
- Что сказали в Мунго?
- Мне ничего не угрожает, я быстро пошел на поправку, меня лечили очень опытные колдомедики, - Поттер прочистил горло и зачем-то бросил беглый взгляд на Драко, тот стоял словно статуя, спрятав руки за спину и высоко вздернул подбородок.
- Я не сомневаюсь, - Кингсли, наконец, обернулся и тепло улыбнулся парням, - Что ж, если все замечательно, то я могу передать жене, что вы приедете на ее прием в эту среду?
Словно электрический разряд прошёлся по всему телу Поттера и отдался жаром в спине и ладонях. Гарри непроизвольно сжал и разжал кулаки, нормализуя кровоток. Он понятия не имел, почему его так резко заштормило, но юноша инстинктивно чувствовал, что тут что-то не так. При чем тут жена Кингсли? Да и женат ли он вообще? Гриффиндорец не помнил, чтобы Бруствер или кто-то из Ордена упоминал о его жене. Неужели он успел сыграть свадьбу? Да и при чем тут прием его жены, если Драко вызвали из-за использования магии?
- Простите, сэр, я не понимаю…- гриффиндорец переводил растерянный взгляд с Кингсли на Драко.
- Она очень была бы рада, мистер Поттер, - продолжал в своей манере Кингсли.
- Министр, - неожиданно вмешался Драко, и мужчина перевел взгляд на него - Я уже понял, что вы знаете, - бровь Бруствера взмыла вверх, и он сцепил спереди руки в замок.
- Очень жаль, что не от вас, - Министр мгновенно снял дружелюбную маску и осуждающе всматривался в серебристые глаза.
- Вы же понимаете, это очень серьезно.
- Вот именно потому, что это очень серьезно, я на вас и зол, мистер Малфой. Вы утаили и не донесли до меня самое важное!
- Извините, конечно, но я в конец запутался. При чем тут ваша жена? - Поттер нахмурился, а блондин чуть склонил голову.
- У меня нет жены, мистер Поттер, я всего лишь хотел понять правдивы ли слова мисс Грейнджер, - Кингсли сел в свое кресло и жестом пригласил юношей сесть, но никто из них не сдвинулся с места. Мужчина был расстроен и явно зол, не скрывая этого, а до Гарри только сейчас дошла суть происходящего.
- Подождите. Мистер Кингсли, получается вы не знали… про мою память?
Гриффиндорец нахмурился, вспомнив слова Рона и Гермионы, они оба были уверены, что Драко все уладил, предупредил Кингсли, взял больничный, а оказалось… Он соврал. Только зачем ему это? Гарри посмотрел на абсолютно спокойного блондина и вспомнил все его слова и рассказы об их отношениях. Вспомнил слова Грейнджер с просьбой дать Малфою шанс… А теперь вдруг стало так тошно, словно его предали… Что плохого в том, чтобы предупредить Бруствера? Зачем он утаил? Теперь понятно, почему блондин не хотел, чтобы Гарри шел с ним.
- Мистер Малфой почему-то посчитал эту информацию недостаточно важной, - Драко спокойно посмотрел в карие глаза Кингсли и не ответил.
- Гермиона сказала, что вы знаете, - добавил Поттер.
- Она, по всей видимости, была в этом уверена, - Кингсли тяжело вздохнул.
- То есть как? - Гарри недоверчиво покосился на блондина.
- Мисс Грейнджер, когда узнала, что мне донесли о применении магии мистером Поттером в присутствии маггла, то она очень быстро написала мне объяснительную. В ней она вскользь напомнила про последствия сильной травмы головы, и что Вы не знаете про действующие законы, которые мы вместе с вами и разрабатывали. Вы ничего не хотите мне сказать, мистер Малфой? - голос Бруствера становился все громче, было видно, что он очень недоволен.
- О каких законах идёт речь? - спросил гриффиндорец.
- Я смотрю, мистер Малфой совершенно не ввел вас в курс дела, - Министр осуждающе покачал головой, - И вы не слышали о последних событиях?
- Нет, Малфой мне ничего не говорил.
- Хоть то, что вы заведуете отделом особых миссий, вы в курсе?
- Прочитал в больничном листе…
- Мистер Малфой, я поражен вашей безответственностью, - всхлестнул руками Кингсли, обращаясь к слизеринцу, - Что творится в вашей голове?
- А что бы вы сделали? От знания того, что Гарри потерял память - ничего не изменится, - холодно ответил Малфой.
- Не изменится? - Кингсли усмехнулся, - Вы в курсе, что собирался совет утром?