Освещение продумано так, чтобы экономить энергию – во всех комнатах использовались умные системы с функцией автоматического выключения.
Кухня оборудована по последнему слову техники, а для её отделки использовали бамбук, переработанный металл и натуральный камень.
Гостиную я постарался сделать максимально уютной, по большей части из-за Сары, с которой мы тогда ещё жили вместе. В природных тонах, в середине комнаты стоял мягкий диван, пара кресел, журнальный столик из переработанного дерева, на стене, аккуратно интегрированный в общий дизайн, висел большой телевизор, а на полу лежал огромный ковёр из натуральных волокон, который мы привезли из Индии.
Второй этаж полностью принадлежал мне. Там были моя спальня, кабинет и две пустые комнаты, которые я пока не решил, как использовать.
Первым делом, зайдя в квартиру, я по обычаю навестил мать.
– Привет, мам, – сказал я, открыв дверь в «зелёный уголок», потому что в спальне её не оказалось.
– Привет, сынок, – тихо отозвалась она, не отрывая взгляда от окна.
Я чмокнул её в светлую макушку, присел рядом на корточки и взял за руку. Тонкие пальцы были ледяные, и я тут же растёр их в своих ладонях.
– Как дела? – спросил я, внимательно разглядывая точёный, но осунувшийся профиль матери.
– Нормально, – стандартный ответ.
Я сжал челюсти, ведь уже три года всё было нихрена не нормально.
– Ты ужинала?
– Да, Анна готовила пасту с морепродуктами. Было очень вкусно. Я отпустила её пораньше.
– Ясно, – сухо сказал я, скрыв раздражение.
Анна была моей домработницей тире сиделкой, следила за матерью и домом, когда я был на работе или в командировках. Она была хороша в своём деле, но иногда, видимо, забывала, кто именно платит ей зарплату и с кем нужно согласовывать свои ранние уходы.
Мама перевела на меня взгляд, будто почувствовав моё напряжение.
– Не злись, Тео. У неё дети, своя жизнь.
Я вздохнул и опустил голову, стараясь совладать с эмоциями и не начать спорить о том, что это, вообще-то, её работа, за которую она получает немалые деньги.
– Я не злюсь, – ответил я, но прозвучало неубедительно. – Просто хочу быть уверен, что ты в порядке. А вдруг что-то случилось бы, пока ты сидела тут одна? Грабители, пожар, наводнение, чёрт возьми…
Мама сжала мои пальцы и улыбнулась, но это была пустая улыбка, которая не коснулась её серых глаз.
– Успокойся, я в порядке, а если бы что-то случилось, сразу бы позвонила тебе или Фрэнку.
Я кивнул, хоть этот ответ меня нисколько не успокоил. Я всё ещё был зол на Анну. В понедельник она обязательно получит выговор, а если подобное повторится – увольнение.
– Может, выйдем на прогулку? – предложил я, стараясь звучать спокойно. – На улице сегодня хорошо.
Мама отрицательно покачала головой.
– Мне хорошо здесь, в моём уголке.
Её «зелёный уголок» был единственным местом, где она хоть немного оживала. Пара десятков растений, от фикусов до редких орхидей, и кресло-качалка у окна – вот всё, что теперь было её миром.
Я кивнул, не настаивая.
– Тогда я пойду к себе. Но если что-то будет нужно – зови, ладно?
Она улыбнулась на этот раз чуть теплее и слегка сжала мою ладонь, безмолвно сказав «да». Я поднялся на ноги, снова чмокнул её в макушку и пошёл к двери.
– Тео, подожди, – тихо попросила мама, и я тут же остановился, обернувшись к ней. – А… как твои дела? – вдруг спросила она, и моё сердце заколотилось быстрее – за последние три года она ни разу не справлялась о моих делах. – Произошло что-нибудь интересное?
Интересное? Да.
Я встретил девушку с огненными волосами…
Перед глазами вновь промелькнули лицо Ханны, её веснушки и губы. Я моргнул, и образ исчез.
Я покачал головой.
– Нет, ничего интересного, всё по-старому. Спасибо, что спросила.
Мама только молча кивнула, и я поднялся наверх, оставив её в покое.
Что-то изменилось. Вопрос матери о моих делах стал крошечным, но всё же шажком вперёд, что не могло не улучшить моего настроения. А может, дело было не только в этом?
Я прошёл в свой кабинет. Он был самым простым из всех комнат: с большим деревянным столом и парой стеллажей, набитых книгами и документами.
На стенах висели особо ценные картины, привезённые мной из разных стран, и несколько фотографий, напоминающих о тех временах, когда я ещё был простым амбициозным парнем, мечтающим исследовать весь мир, а не генеральным директором: выпуск из университета, первые проекты по реконструкции и созданию интерьера, путешествия…