– Какая разница, – всхлипнула Ева, кидаясь обнимать хрупкое тельце. – Ты это все равно ты, как бы себя ни называла!
– Тебе виднее, – прокашлялась Алиса. – Кэп, оторвите эту сумасшедшую, она меня задушит! Боже, кто бы мог подумать, что тело так неудобно. Жуть какая, все болит! И зрение такое ограниченное. Как вы люди с этим живете?
– Ты тоже человек! Алиса, слышишь? Ты – человек! – заявила строгим голосом Ева, внезапно еще сильнее вцепившись в нее.
– Кто же спорит, – дернулся в улыбке уголок девичьих губ. – Я человек. Я же не говорю, что против. Просто не привыкла. У такого состояния много плюсов. Например, я могу чувствовать тебя, – прошептала она, рука девочки дернулась в попытке подняться. – Ты теплая. Но у тебя жесткая кожа на ладонях. Кэп, как вы это терпите?
– С радостью, – подмигнул девчушке. – И ты тоже будешь только радоваться этому прикосновению.
– Да, я как бы уже.
Ева, расплакавшись, снова приникла к девочке в капсуле.
– Ладно тебе, – слабым голосом пыталась успокоить ее Алиса. – Кажется, стоит вызвать врача, – бросила на меня взгляд девочка.
Кивнув ей, я вышел из палаты, решив не слишком спешить с вызовом. Им нужно многое обсудить. Целую жизнь.
Эпилог
«Это мое собственное изобретение!»
– Тебе осталась всего пара шагов, – сказал Рыцарь. – Видишь? Вниз по холму, через этот маленький ручеек – и вот ты уже Королева. Но ты подождешь и проводишь меня сначала? – попросил он, пока Алиса нетерпеливо вглядывалась в указанное им направление. – Это совсем недолго. Просто постой здесь и махни мне платочком, когда я доберусь до того поворота. Знаешь ли, думаю, меня это приободрит.
– Ева… Ева… – сквозь сонную муть донесся тихий голос.
Что-то недовольно промычав, я перевернулась на бок, отодвигаясь от шума.
Мы с Вилом почти двое суток занимались планировкой спецоперации для Герцогини, без перерыва и отдыха. По внутреннему ощущению, с тех пор как мы легли спать, прошло не больше часа. Встать в таком случае просто невозможно, проще избавиться от будящего.
– Ну, Ева! – упорно повторили чуть громче, легонько толкнув в плечо.
Тихо зарычав, я все же повернулась в сторону голоса, но глаз так и не смогла разлепить.
– Я предупреждала, что убью любого, кто попытается нас разбудить раньше чем через двенадцать часов?
– Вы спите уже пятнадцать, – прошуршали в ответ.
Чуть приоткрыв один глаз, я тихо застонала.
– Алиса, сколько раз я просила тебя не входить без приглашения! – Счастье, что мы действительно были вымотаны и просто отвалились спать.
– Не переживай, я специально сначала по камерам проверила, что вы не занимаетесь ничем таким, – доверительно сообщила мне девочка.
Я распахнула оба глаза и недовольно уставилась на нее, примостившуюся на полу и вцепившуюся руками в край кровати.
– Еще хуже. Если ты опять позабудешь значение такого понятия, как личная жизнь и частное пространство, я тебя весь свод законодательства учить заставлю.
Очаровательная мордашка напротив меня скривилась недовольно, но тут же поспешила восстановить невинное выражение лица и уставиться на меня большими голубыми глазищами. Только теперь я обратила внимание, что на щеке у нее подозрительное темное пятно, а короткие волосы взъерошено топорщатся во все стороны.
– Что ты опять натворила? – тяжко вздохнула.
– Ну, почему сразу натворила… – протянула она, отводя взгляд. – Я просто провела один небольшой эксперимент… Тяга к знаниям, активное развитие личности и тому подобное.
– Алиса, – угрожающе прошипела и тут же замерла, почувствовав, что сзади зашуршали.
К спине привалилась горячая грудь, тяжелая рука пригвоздила за талию к месту, на макушку опустился подбородок.
– Что шумим ночью? – сонно пробормотал Вил у меня над головой.
Бросила укоризненный взгляд на насупившуюся Алю.
– Прости, – искренне пробормотала девочка. – Я не хотела тебя будить.
– Рассказывай, что случилось? – вздохнула я.
– Помнишь, того робопса, что я собрала на прошлой неделе из ненужных деталей? – начала Аля, похоже, сильно издалека.
– Как уж тут не помнить… – пробурчал Вил.
Несмотря на длительную болезнь и пребывание в подвешенном состоянии, Алиса осталась такой же талантливой и любознательной. В итоге пес, которого она собрала из подручного материала, получился с редкостно достоверным характером маленькой вредной собачки. Гулкое металлическое гавканье громко разносилось по всему кораблю, пока Алю не попросили подкрутить ему громкость на минимальную. Потом мелкое создание взялось потрошить все, случайно упавшее на пол, и кидаться из-за угла, цапать за пятки. Когда я попросила девочку сделать программное обеспечение собачки менее достоверным, она мне заявила, что не вправе ограничивать свободную личность в способах самовыражения и взаимодействия с окружающим миром. В общем, кто-то слишком увлекся самообразованием. Правда, после того как Брукс-старший отловил мелкого за попыткой вскрыть технологический люк и добраться до проводки и пригрозил сунуть глупую железку погреться к двигателю, Алиса слегка приструнила собачий энтузиазм. Но, видимо, не свой.