– Я на досуге подумала, что цоканье лап и пробежки за палками – это, конечно, классно. Но обниматься с железом и проводкой не очень приятно. Да и когда ногой наталкиваюсь на него во сне холодно и царапается, – выстраивала девочки вполне логичные рассуждения, продолжая прятать от меня взгляд.
– Это чудище, еще и на кровати спит, – хмыкнул Вил мне в волосы.
– Алиса, – вздохнула, чувствуя, что голову уже вновь затягивает хмарью сна, а до основной темы мы так и не добрались. – Ближе к телу, проблема-то какая?
– Я сломала регенерационную камеру, – резко выдохнув, призналась она.
Уже практически закрывшая сонные глаза, я распахнула их и уставилась на подопечную с недоверием.
– Что, прости?
– Я сломала регенерационную камеру, – повторила она чуть менее уверенно и гораздо тише.
– Что тебе вообще в ней понадобилось?
Я почувствовала, как адреналин начал разгонять кровь, и сонная муть в голове прояснилась. Что бодрит лучше, чем перспектива скандала с одной из самых язвительных личностей корабля?
– Я попыталась перепрограммировать ее, чтобы создать на каркасе робота меховую оболочку, – последовало дальнейшее откровение.
Уставилась на нее со скепсисом.
– Серьезно, – развеяла мои сомнения, – именно это я и хотела сделать.
Господи, как ребенок может быть одновременно вундеркиндом, но при этом настолько наивно тупым?
– Исходя из того, что капсулу ты сломала, предполагаю, эксперимент не удался, – поджав губы, сурово уставилась я на нее.
– Не особо, – повинно опустила она голову.
– Подожди, – внезапно очнулся Вил у меня за спиной, видимо, тоже пришедший в себя от таких новостей, – а откуда ты взяла генетический материал для этой самой оболочки? – спросил с подозрением.
Действительно. Регенерационная камера не может вырастить что-то с нуля. Только восстановить поврежденные клетки, либо продублировать имеющиеся. Так из чего она собралась шкуру наращивать?
Глаза девочки забегали в панике, но врать не стала.
– Я как-то заметила у Идгара в каюте кусочек меха на полке с оружием. Красивого оттенка, пепельный с красным подшерстком, густой такой.
– То есть ты уперла у Риманна трофейную шкурку серебристой кхакири? – обреченным голосом спросил Вил.
– А что такое это кхакири? – поинтересовалась девочка, явно не особо стесняясь воровства.
Кошмар, мы испортили ребенка своей хакерской средой, где понятие собственности весьма размыто. Хотя про подобную зверушку я тоже не знала, поэтому с интересом обернулась к мужчине.
– Небольшая, но очень вредная хищница с одной заповедной планеты, – ответил он на наши вопросительные взгляды. – Вообще, на них нельзя охотиться. Но они довольно опасны и назойливы. Быстрые, с огромной, в сравнении с общим размером тела, и очень зубастой пастью. Стремительно выскакивают, одним разом выгрызают у жертвы кусок побольше и снова скрываются. Потом ждут, пока та жертва подохнет от потери крови.
Мда, описание так себе.
– Одна такая оттяпала у Ида приличный кусок ноги. Фрэд с трудом смог восстановить. Идгар потом специально эту самую тварюшку выследил и поквитался. Эта шкурка – его напоминание не покупаться на очаровательный и невинный вид маленьких существ. Точнее, была напоминанием…
Он укоризненно посмотрел на Алю, которая, кажется, осознала, что, брать без спроса, было опрометчиво. Теперь этим самым напоминанием может быть и Алиса.
– Что с мехом? – спросила, просто чтобы оценить весь масштаб неприятностей.
– Загорелся, – призналась она и поспешила успокоить, – но я все потушила. Он даже частично цел. Сильно частично.
Я устало закрыла глаза.
– Что мы будем делать?
– Я все оплачу! – вскинулась девочка. – Куплю новую регенерационку и… с мехом, наверное, не выйдет…
– Не раскидывайся деньгами, – одернула я ее строго. – Родители тебе наследство не для того оставляли, чтобы ты им свое вредительство покрывала.
– Я не родительскими, а своими, – насупилась она.
– Какими такими? – заподозрила неладное.
Упаси господи, надеюсь, она не залезла снова в федеральный бюджет!