Пожалуй, впервые за наше недолгое знакомство, я не мог назвать ее девчонкой. Нет, в отношении своего создания она была не просто взрослым и разумным человеком, она была матерью. Похоже, за Алису она любому глотку порвет.
Такая привязанность к неживому объекту мне была не слишком понятна. Но стоило признать, ее рассуждения не лишены оснований. Если подумать, не все живые люди, с которыми мне довелось познакомиться в жизни, обладали тем набором качеств, что она приписала своему ИИ. Так почему их можно считать живыми, а Алису нет? В любом случае то, что она считала себя ответственной не только за поступки ИИ, но и за его безопасность, импонировало.
– Спокойнее, Крейх, – поднял руки, сдаваясь. – Я не осуждаю вас, просто пытаюсь понять.
– Извините, – нервно буркнула она, взлохматив волосы одной рукой. – Больная тема.
Молоденькая, побитая жизнью максималистка. Патологически недоверчивая и самостоятельная. Откуда, черт возьми, у меня возникло это внутреннее чувство довольства? Мне понравился ее ответ. Понравилось, что она отстаивает право своего создания на жизнь. Что к собственной травме она относится с легким пренебрежением, не хочет, чтобы ее жалели. Она была сообразительной и необидчивой. Я восхищался, что эта молодая женщина, несмотря на явно не самую простую жизнь, да и нынешние не лучшие обстоятельства, оставалась бойцом и встречала все, что приготовила ей жизнь, с улыбкой и насмешкой.
Твою же мать, мне нравилась Крейх! И с этим надо было что-то делать.
Глава 5
Поросенок и перец
«Если я не заберу ребенка с собой, – подумала Алиса, – они его прибьют через день-два».
– Разве это не настоящее преступление – оставить его там? – Она произнесла последние слова в слух, и малыш хрюкнул в ответ (чихать к этому времени он уже перестал). – Не хрюкай, – сказала Алиса. – Это не лучший способ самовыражения!
Младенец снова хрюкнул, и Алиса бросила на него обеспокоенный взгляд, пытаясь понять, в чем же дело. Без сомнений у него был крайне вздернутый носик, больше похожий на пятачок, и глазки были ну очень маленькие для ребенка – в целом, вид его Алисе совершенно не понравился.
Вчерашняя шутка с телепортом настроение слегка подпортила. В общем-то глупо было рассчитывать, что меня сразу примут с распростертыми объятиями. Зато появилась возможность их впечатлить, если мне все же удастся оживить эту машинку. Учитывая, что пока мне не особо доверяют, к важным частям корабля и управления все равно не подпустят. Так что, по крайней мере, я нашла себе работу, чтобы не бродить привидением по коридорам и не бесить капитана.
Пока мной был запланирован шаг на пути завоевания суровых мужских сердец, точнее, одного конкретного. Программист по имени Вик, судя по всему, к открытому и конструктивному диалогу готов не был. Со мной. Поэтому я решила отправить к нему Алиску в качестве парламентера. Что умудренному мужчине общаться с глупой наглой женщиной. А вот с потенциально идеальным ИИ – другое дело. Пусть поработают вместе. Аля обаятельнее меня. Утром, порывшись по сети и распланировав визиты на ближайшей остановке, я отправила Алиску налаживать связи, а сама пошла восстанавливать хрупкий мир с поваром. Предварительно, правда, убедившись, что на кухне никого не осталось.
– Привет, – добродушно потянула я, вооружившись своей самой милой и невинной улыбкой.
Не то чтобы это когда-то прокатывало. В ответ мне достался лишь хмурый насупленный взгляд.
Ладно, буду давить на жалость.
Изобразила раскаяние и молча пристроилась за стойкой, прямо напротив парнишки. Теперь, печальный глубокий вздох. Главное, чтобы не слишком наигранный, но при этом достаточно громкий и проникновенный.