– Я предупреждаю, – холодно продолжил капитан. – Подобное недопустимо в отношении любого, подчеркиваю, любого члена экипажа. Предательство непростительно. Свободны.
Совершенно безмолвно команда покинула комнату.
А я осталась сидеть, проклиная про себя чертовы записи. Даже головой побилась о металл перегородки, за которой пряталась. Всегда надо думать о последствиях. Расщедрилась на полный доступ, вот теперь радуйся.
– Крейх, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо? – вздохнул рядом со мной голос Вилдэра.
Раскрыв глаза, поняла, что капитан не удалился вместе с командой. Видимо, услышав мой показательный стук, быстро обнаружил и теперь укоризненно возвышался рядом.
– Меня всегда учили: подслушивание – это лучшее, что я могу сделать для собственной безопасности. Особенно если разговор напрямую касается меня.
– Забыл, с кем разговариваю, – кивнул кэп.
– Зачем? – устало потерла лицо. – Я так мешаю вам на корабле? Достаточно просто попросить, и я сама уберусь. Ни к чему такие сложности.
– Что? – бросил на меня кэп хмурый недоуменный взгляд.
– Если вы хотели, чтобы я ушла, сказали бы. Создавать все условия для того, чтобы команда успешно меня отсюда выжила, не стоило, – терпеливо пояснила ему.
– Глупости, – раздраженно проговорил мужчина. – Это с вас нужно спрашивать, почему все не рассказали.
– Мне это было невыгодно, – зло проговорила я и вскочила на ноги. – Теперь, благодаря вам, я противопоставлена команде. Они друг друга знают, давно вместе работают, а теперь из-за чужачки, которая и так принесла на корабль проблем, один из них оказался под ударом. То есть опять я виновата. А он жертва, безвинно обвиненная. Ведь все доказательства предоставлены моей системой, а потому вполне могут быть подстроены.
– Вы неправы, Ева, – старательно сдерживая раздражение, возразил капитан. – Во-первых, Мич не так долго у нас работает, чтобы стать по-настоящему своим. В правдивости рассказанного никто не сомневается, что доказывается тем, что родной брат ему вмазал, – вот тут я удивилась. – Это, во-вторых. И я выгоняю его с корабля не потому, что он ослушался моего приказа. Поставил личные интересы выше операции. Это недопустимо, – жестко выговаривал мне кэп. – Я здесь капитан. Я приказал, он сделал. Если я ему скажу помочь сбежать из тюрьмы серийному убийце детей, он должен это сделать. И уж тем более не вмешивать личные надуманные обиды в операцию по спасению гражданского. А если ему завтра Иво суп пересолит, он и его подставит? Такого человека я в своей команде видеть не желаю. И остальные члены экипажа меня в этом решении вполне поддерживают. Перестаньте выдумывать себе несуществующие проблемы и займитесь делом. Я вас на корабль не просто так брал, – отдал распоряжения капитан и, все еще явно недовольный, но уже неясно чем, ушел, оставляя меня наедине с моими мыслями.
Не то чтобы была не согласна с логикой капитана, но предчувствовала засаду с этим показательным изгнанием. Но, решив не засорять голову, пошла исполнять приказ начальства – работать. Именно это от меня и требуется. А принимать решения в отношении экипажа, обязанность и ответственность капитана. Вот и все, что мне стоит знать.
Глава 6
Лев и Единорог
– Ох и славная бы драка за корону сейчас вышла, – сказал Единорог, хитро поглядывая на корону, которую бедный Король чуть не стряхнул с собственной головы – так сильно он трясся.
– Я бы легко победил, – ответил Лев.
– А я бы не был так уверен, – заявил Единорог.
– Еще чего! Я уже прогнал тебя через весь город, трусливая ты курица! – яростно взревел Лев, приподнявшись.
Тут вмешался Король, предотвращая назревающую драку. Голос его дрожал от переживаний.
– Через весь город? – пропищал он. – Должно быть, это был очень длинный путь. Вы бежали через старый мост или мимо базарной площади? Вид со старого моста гораздо лучше.
– Понятия не имею, – прорычал Лев, укладываясь обратно. – Вокруг было столько пыли, что я ничего не разглядел.
Кэп для своей команды был непререкаемым авторитетом. А при поддержке Риманна – несокрушаемым. Но, увы, заявление о всеобщем прощении, любви и понимании меня не убедило. Компания товарищей по оружию простит девчонку, разрушившую крепкую мужскую дружбу? Да и вообще тысячелетиями повелось, что баба на корабле – к беде. Из всего этого следует четкий логический вывод: виноватой всегда будет женщина. Поэтому я решила на время уйти в подполье. На целых двое суток спряталась в своей каюте (имею право отлежаться – как пострадавшая сторона!), выползая поесть и набрать запасов с собой только в самый глубокий ночной час. Но от встречи с неизбежным меня это не спасло.