– Убедились? – пробурчала, вырываясь из вредных рук. – Она меня задела ровно настолько, насколько я позволила. Это был трюк, чтобы она расслабилась и подошла поближе, который, как видите, прекрасно сработал. Могли бы и поздравить, не для себя ведь старалась, – утверждение спорное, но все равно насупилась и отвернулась.
– Молодец, Золотце, – вздохнули за спиной и потрепали по голове. – Правда, если бы ты изначально меня послушалась, то никакой драки бы не произошло.
Все недовольство сразу испарилось, и я расстроенно повесила голову. Это точно.
Пока мы здесь разбирались кто прав, кто виноват, дамочку, посмевшую возжелать кэпа, уже забрали с поля и к нам снова шагнул вождь – убейте-не-повторю-его-имени. Я поспешно юркнула от него за спину Вилдэра. Какие бы терки и недомолвки между нами ни были, но за ним спокойнее, чем перед этим многоруким и многоглазым.
Взмах руки вождя, и все замолчали, приготовившись внимать. Хриплый голос снова стал толкать речь, а я пристально следила за реакцией капитана, пытаясь распознать, о плохом вещают или о хорошем. Сначала кэп хмурился. По ходу речи на лице его проступало удивление. Потом какой-то трудноопределимый взгляд в мою сторону. И под конец, он устало вздохнул и потер висок, словно у него заболела голова. Конец речи племя встретило очередным бодрым воем, к которому на этот раз прибавилось громкое топанье многочисленных ног. Что особенно удивило, так это громогласный хохот Риманна, который я услышала через весь этот шум и гвалт.
– Так, что теперь за гадость? – сразу насторожилась. – Я показала, что достойная женщина, и должна выбрать себе еще двух мужчин и тоже одарить племя будущими воинами? – предположила худший вариант.
– Дело не в этом, – вздохнул мужчина.
– А что? Давайте уже, не стесняйтесь, бейте со всей силы, – приготовилась услышать что-то действительно страшное.
– Сочувствую, Ева, но случилось то, чего ты опасалась, – начал издалека капитан, а я взялась перебирать все те варианты, что меня пугали. – Тебя насильно выдали замуж.
– Чего? – прохрипела, судорожно вцепляясь руками в кэпа.
Пусть только попробуют оторвать! Я за него дралась, между прочим.
– Так как мы доказали, что достойны друг друга, Крэкрукт по заветам предков, недолго думая поженил нас.
За маленьким неприкрытым окошком глиняного домика сверкало мириадами звезд темное небо. Ночью мы остались вдвоем на шкурах, которыми устлали землю, создавая ложе новобрачных. Все как положено по традициям. Теперь они мне даже стали нравиться.
Перекатившись под бок Вилдэру и легонько прогуливаясь пальчиками по краю рукава его футболки, я промурчала:
– Чем же нам заняться этой долгой брачной ночью?
– Ева, ты не хочешь спать? – послышалось усталое над головой, а я попыталась высмотреть в сумраке хижины лицо мужчины.
– Какое там спать, – тихо засмеялась. – Такое событие – замуж выдали. Я вся переживаю. Ну же, Вилдэр, я молодая неопытная в этом плане девушка, но ты-то уже познал все прелести брака. Поделишься опытом? – наглые пальчики осмелели и стали взбираться выше по плечу к горячей крепкой шее, надеясь снова, как в тот раз, зарыться глубоко в волосы.
– А я хочу спать. И именно как опытный человек, советую и тебе.
Нахмурившись, я приподнялась на локте, чтобы получше рассмотреть лицо капитана. Выражение вселенской муки на нем меня откровенно оскорбило и разозлило.
Из-за всей этой свистопляски с боями и последующим пиром в честь нашей свадьбы, я слегка подзабыла, что меня теперь старательно избегают и явно недолюбливают. Призрак нежности, почудившейся тогда перед боем, ввел меня в заблуждение. А теперь у него такое лицо, будто он несовершеннолетний, а я здесь его преступно совращаю, подлая такая. И черт с вами!..
Молча откатилась от него и повернулась спиной. Несмотря на то что пол был устлан шкурами, ночью было довольно прохладно, поэтому, поежившись, свернулась в клубок, почти как кошка, пряча озябшие пальцы в длинных рукавах капитанской куртки. Нам ничего не дали, чтобы укрываться. Предполагалось, что согреваться мы будем телами друг друга. Тррррадиции, мать их!
– Обиделась, – утвердительно вздохнул Вилдэр через несколько мгновений молчания.
Голос мой звучал сипло и сухо, но я не плакала. Хватит показывать свои слабости. Не его вина, что я на что-то все это время надеялась.
– На правду не обижаются. Ты сказал, я услышала. Забудьте, моя шутка зашла, как всегда, слишком далеко.