– Еще через год у Лейси нашли редкое генетическое заболевание, – тихо прошептала, с болью вспоминая происшедшее. – Болезнь прогрессировала слишком быстро, ей давали меньше полугода. Лекарство было только в разработке, она бы не дождалась. Было принято решение погрузить ее в стазис – заморозить, пока лекарство не будет найдено. Но это могло повлиять на ее мозговую деятельность. Ее родители все равно согласились. Жизнь дочери была им важнее, чем ее необычные способности. Джулиан очень привязался к девочке и принял близко к сердцу ее тяжелое состояние. Через месяц он умер от сердечного приступа.
Замолчала. Герцогиня так и не пережила эту потерю. Хотя никто, кроме тех, кто был ей близок, этого не понял.
– Как-то незаметно после смерти своего наставника отдалилась и Соня. Несмотря на надежды Джулиана, ее больше интересовали собственные разработки. Проекты ИИ остались заброшены. Мы иногда с ней созванивались. Я чуть реже, Кот почаще. Она выглядела уставшей, но все еще увлеченной своим делом. Через год внезапно пришло сообщение, что Соня умерла. Передозировка. Мы никак не могли в это поверить. Хорошая девочка Соня и вдруг наркоманка?
Мне до сих пор не верилось.
– Я с Герцогиней ездила осматривать тело лично, Кот остался, но вытащил из системы все документы. Оказалось правдой, уже год Соня сидела на синтетиках. Ее родители обвиняли нас, хотя сами едва ли поддерживали отношения с дочерью. Насколько я знаю, все разговоры с дочерью они сводили к требованиям заняться семейным бизнесом и расширить влияние посредством удачного замужества. Самое странное случилось, когда огласили завещание. Все свои разработки она завещала мне и Коту. Целый сервер-хранилище всевозможных программ. В этот момент снова появился Джек. Оказалось, последний год они с Соней встречались и даже жили вместе. Джек заявил, что это общие разработки, и мы обязаны отдать их. Была очередная громкая ссора. Кот его послал далеко и надолго – всегда его недолюбливал. Окончательно разругавшись, Джек снова исчез, но через пару дней хранилище Сони вскрыли. Мы успели остановить атаку, но какие-то данные все же украли. Решив не рисковать, поделили программы и отчистили ее хранилище. Подозревали, что это был Джек. Спустя какое-то время Герцогиня мне проговорилась, что Соня умерла от тех же наркотиков, пристрастием к которым страдали родители Джека.
Не стала говорить вслух очевидные вещи.
– Ты думаешь, он ее убил ради разработок, – не спрашивал, утверждал Вилдэр.
– Не знаю, – сказала честно. – Это факты. Но есть еще просто чувство. Джек завидовал нам. Джек мечтал разбогатеть и иметь те самые миллионы, которые Сонька бросила, чтобы заниматься любимым делом. И Сонины программы могли принести очень много денег. Мы с Котом не самые законопослушные люди, но нас они интересуют исключительно как ресурс для дальнейших разработок. А Джеку хотелось именно шиковать. Но мне страшно думать, что человек, рядом с которым мы выросли, был способен так просто убить.
Меня охватила легкая дрожь. От прохлады ночи или от горьких воспоминаний. Вилдэр больше ничего не спрашивал, видимо, не уверенный, что я захочу говорить остальное. На самом деле рассказать стоило, но было больно. Я развернулась, чтобы спрятать лицо у него на груди. Почувствовав мои ледяные пальцы, мужчина прижал меня крепче. Устроив подбородок на макушке, мягко погладил по спине. Сейчас будет самая сложная для меня часть.
– После похорон разошлись, и практически перестали общаться. Герцогиня иногда кидала нам какие-то задачки, но мы не особо увлекались. Кот глубоко погрузился в разработку новой технологии виртуального мира и сумел увлечь меня. Какое-то время я активно во всем участвовала – это помогало забыться. Потом… – следующие слова удалось выдавить с трудом, – умерла Лейси.
За этой фразой крылось гораздо больше, чем смерть маленького светлого человечка. Это моя вечная вина и боль. Но я не готова ему сейчас рассказать.
– Я бросила игры. Занялась наукой. С разрешения Герцогини забрала проекты Джулиана, параллельно восстанавливала физическую форму и готовилась к поступлению в разведку. Случайно узнала про махинации Кота с оружием и, практически не сомневаясь, рассказала все Герцогине. Дальше с ним разбиралась она. Но мне кажется, Чешир все равно меня не простил. Даже если это его ошибка, я должна была прийти и лично надавать по ушам, пока он не поймет, а не докладывать властям. Тогда у меня не было на это силы. На этом дружба закончилась, и от нашей компании остались только я и Герцогиня. Иногда я составляла планы операций – как аналитика меня неплохо натаскали, но на большее не соглашалась. Когда мне исполнилось двадцать один, мои родители и родители Лейси, летевшие ко мне на день рождения, разбились. Я осталась одна. Через три дня Алиса впервые заговорила со мной, и с этого начался новый виток наших несчастий. Вот и вся история знакомства, – зевнув, закончила.