Выскочив из переулка на главную улицу хутора, Ахмеров увидел их проводницу. Не обращая внимания на зловещий посвист пуль, она, будто приплясывая, переступала с ноги на ногу и по-детски прихлопывала ладонями перед сияющим радостью лицом.
— Ложитесь! Убьёт! — крикнул ей Касым и побежал дальше. Краем глаза он заметил группу удирающих немцев и широко, словно косой на покосе, повёл автоматом поперёк улицы. Несколько гитлеровцев, подрезанные очередью, повалились в пыль дороги.
Постепенно немцы начали приходить в себя. Их встречный огонь становился всё организованнее. А тут ещё невесть откуда к ним подоспело подкрепление. Взвод начал отходить к реке.
Как только на улицах хутора разгорелась стрельба, капитан Альбетков поднял батальон в атаку. Однако соотношение сил было в пользу врага. В довершение всех бед сегодняшнего дня третья рота осталась без командира — убит.
Альбетков жестом подозвал к себе связного Черняева.
— Живо в третью! Передай лейтенанту Петрову мой приказ. Пускай принимает роту!
— Есть, товарищ капитан!
Связной ушёл и не вернулся. Солдаты видели, как во время боя он раз за разом безуспешно пытался пробиться в третью роту, пока не был сражён вражеской пулей.
В то время, когда остальные роты батальона вели ожесточённый бой, третья, не получая никаких указаний, по существу отрезанная от основных сил, находилась в бездействии.
«Ахмеров, где Ахмеров? Он же отступил из хутора в направлении третьей роты! Неужели тоже убит?» — раздумывал капитан.
Нет, лейтенант Ахмеров был жив, он даже не был ранен. Просто когда его взвод соединился с ротой, он не совсем чётко представлял обстановку. Но лишь только разобрался и узнал, что командир убит, решение его было мгновенным.
— Рота! Принимаю командование на себя! Слушай мою команду! За Родину — вперёд!
Бойцы в едином порыве выскочили из окопов и, увлекаемые отважным лейтенантом, ринулись на врага. Связанные боем с основными силами батальона, немцы прозевали этот рывок роты. Оплошность сразу решила исход боя. Забросав гранатами пулемёты и миномёты, не дававшие им поднять головы, советские воины ворвались в траншеи врага и вместе с подоспевшими остальными ротами батальона завязали рукопашный бой. Гитлеровцы не выдержали натиска и побежали. Вскоре хутор Чумакин был полностью очищен от врага.
Когда стрельба затихла, начали с опаской открываться крышки погребов, подполов. Первыми вылезли дети. Увидев звёздочки на пилотках солдат, они восторженно закричали:
— Наши! Наши пришли!
И только тогда появились взрослые — старики, женщины. Слёзы радости, объятия, поцелуи.
Касым искал в толпе женщину, встретившую их на берегу. Её здесь не было. К нему протиснулся казах Серсембаев. Он сразу понял, кого ищет лейтенант.
— Товарищ командир, не иначе она пошла к своему дереву. Наверное, опять зовёт дочку.
— А вдруг…
— Не думаю…
— Идём, Серсембаев!
Они побежали по тропе, которой женщина памятной ночью привела их шестерых в свой дом. Повсюду валялись трупы гитлеровцев, перевёрнутые орудия, чадили дымом взорванные доты и блиндажи, разрушенные прямым попаданием крупнокалиберных снарядов, дотлевали сгоревшие автомашины.
На берегу не было ни души. Ахмеров и Серсембаев приблизились к дереву, которое всё так же грустно никло ветвями к земле. Никого. Вдруг Серсембаев обратил внимание лейтенанта на красные пятна, которые словно ягоды земляники алели на траве. Кровь… Они медленно двинулись по этому следу, стараясь не потерять его, и на самом краю обрыва нашли то, что искали. Женщина лежала ничком, откинув в сторону правую руку, в которой крепко-накрепко была зажата цветастая детская распашонка. На платье женщины, под лопатками, расплылось большое тёмное пятно. Очередь озверевшего фашиста или шальная пуля оборвала её жизнь. Но женщина, видимо, умерла не сразу. Она нашла силы доползти до обрыва, чтобы в последний раз бросить взгляд на тихую, ласковую реку и бескрайние дали, открывающиеся за ней.
Прошло больше месяца. В дни, когда развёртывалась операция по форсированию Днепра и освобождению столицы Украины Киева, по понтонному мосту, наведённому через реку Сейм неподалёку от хутора Чумакин, лихо прокатила видавшие виды полуторка. Дребезжа и громыхая, она одолела подъём, начинающийся сразу за мостом, вырулила на укатанную множеством колёс пыльную дорогу и направилась к хутору. Один из военных, сидевших в её кузове, энергично забарабанил по крыше кабины. Машина остановилась. Шофёр приоткрыл дверцу, высунул голову.