Изабель запнулась. Их спокойному разговору, судя по всему, должен был настать конец: за дверью послышался шум. Старец тяжело поднялся.
Вошёл, расталкивая монахов, огромный мужчина в чернёном доспехе. Изабель с ужасом узнала его. Это был цепной пёс герцога. Этот громила Жийом, что пугал всех ещё в лорнийском замке. Рыцарь простучал по полу латными сапогами, оттолкнул Чебана, который хотел было вмешаться, схватил Изабель за волосы и поволок за собой.
– Герцог хочет видеть тебя, – тяжело ухнул он.
***
Дорога была не из приятных. Все улицы уже обуглены дотла, облиты кровью и усыпаны телами, вездесущий запах гари и мяса, кучки оставшихся людей в беспокойной, мельтешащей битве. Со стороны моря раздавались глухие взрывы, удары ядер и совсем далёкие, как не отсюда, крики людей. В дыму было едва ли видеть разворачивающийся бой.
Но их цель была уже под самым носом.
Перед ними был новый, только построенный монастырь, подпиравший восточное окончание города. Вот только Пригорожский монастырь и сам был похож на маленькую крепость.
Викто тяжело дышал.
Он понимал, что сходу этот орешек не взять – соваться вот так запросто под бойницы со стрелками было бы смерти подобно. Но и осада была тут не к месту: исход битвы благодаря барнийцам был предрешён, но сколько ещё пройдёт времени и умрёт людей, прежде чем задетая гордость герцога Отрианского и его страх перед королевой Ульрихой позволят ему сдаться?
Да и просто так сдаться ему Викто не позволит. Внутри играл такой жгучий гнев, что плен казался для этого змеёныша непозволительной роскошью. Он схватил Изабель, заманил его в ловушку при помощи кольца, разнёс, не моргнув, весь торговый квартал. Весь город пылал, потому что лорниец считал себя вправе указывать, как им жить!
Викто хмуро уставился на крепость в закатных лучах. Она всё близилась. Он и несколько его людей вместе со знамёнщиком, оставив позади отряды, выехали через поле к монастырским воротам.
Он придержал коня.
– Лорд-маршал Коцаг желает говорить! – звучно воскликнул герольд, и голос его прокатился по округе. Викто напряжённо застыл, буравя взглядом площадку над воротами. Несколько лучников следили за ними. Но показалось какое-то шевеление. Герольд ещё раз объявил слово. Вскоре над зубцами показалось множество лиц. Вышло ещё несколько стрелков, показались блестящие шлемы воинов, несколько вельмож, мерзкая рожа старшего рыцаря Жийома Лорье, а после – напыщенное, напомаженное лицо герцога.
– Сдавайся, змей, – басово рыкнул Викто, вдруг понимая, что не сможет произнести даже подобие примирительной речи. Это змеиное лицо он всегда ненавидел, и всего произошедшего простить он уже не мог. – Вы окружены. Исход ясен. Не тяните время, и быть может король Стефан сжалится! Тогда может я не отрублю тебе грёбаный змеиный язык!
– У меня ещё есть чем играть! – голос герцога подскочил, он ухватился за края зубцов. – У меня твоя жена, маршал, и её жизнь на волоске. Она выживет, если отпустишь нас.
– Где она!?
Викто не мог хорошо это видеть, но почувствовал, как мерзкий ублюдок усмехнулся. Тот махнул рукой и вдруг у самого края ворот показался его рыцарь-гигант и, подтянув за чёрные кудри женщину, перевесил её через стену. Изабель, цепляясь руками за волосы, а после за зубцы стены, испуганно уставилась вниз.
– Викто! – вскрикнула она напугано.
– Белли… – он в ужасе уставился на любимую, в этой белой тряпке вместо платья, перепуганную, простоволосую, такую уязвимую. Гнев мгновенно закипел в нём. Он стиснул кулаки. Нет, не будет никаких сделок. Кровь за кровь. Эти мерзавцы, сволочи, они никуда отсюда не денутся. Он подаст их королеве только в крови.
– Выходи, сразись со мной! Играем на всё!
– Отпустишь? Всех моих людей? – Герцог вдруг тоже перевесился через стену. Он оказался жутко возбуждён это идеей. – Идёт!
***
– Герцог никогда бы и не вышел к вам. Он всегда скрывается за спинами, – проговорил хрипло Михаэль и, приподняв полог шатра, взглянул на крепость монастыря. – Ваши слова для него оказались подарком.
– Жийом Лорье. Мне стоит бояться? – хмыкнул Викто. Вокруг него возились слуги, проверяя доспех.
– Я видел, как он на турнире перерубил коня пополам, – Михаэль настороженно взглянул на Викто. – Его на пушечный выстрел даже подпускать нельзя. Герцог всегда им прикрывается.