– А вот и моя сиркийская иволга. Далеко тебя занесло, сестра.
– И тебя, брат.
Он шагнул. Изабель растерялась было, не ожидая, но тоже тут же шагнула – и шаг за шагом оказалась у адмирала на шее, уже обнимая его. Мужчина крепко стиснул её. Викто усмехнулся, чувствуя укол вины. Когда-то он разлучил её с семьёй. Но и едкое чувство ревности тоже кольнуло... Если сейчас Адиль предложит ей уехать – уедет ли она?
– А тор-ке, сис-те Белли.
Викто понял кое-что. «Я скучал, сестричка».
– Ки а, бир-те Адиль.
Изабель мягко расцепила кольцо рук и взглянула на мужчину с нежной улыбкой. Эти мгновения были ценны – когда детские воспоминания ещё не затуманили разговоры о том, что теперь должен Брилин семейству Барников за столь головокружительную помощь. Викто одёрнул себя от злой радости, что последующие за окончанием боя переговоры могут сильно поубавить радость встречи. Лорд-маршал старательно глушил уязвлённую гордость от помощи в войне, что была только между Брилином и Лорнией...
Процессия обогнула мостовую и вышла на дорогу к замку. Викто отпустил Изабель с заморской делегацией в замок, а сам решил оценить масштаб разрушений. И Стефана заставил пройтись тоже. Чтобы не забывал, что такое война, и никогда не заигрывался во всесильного и непобедимого. Да и нужно было отдать последние распоряжения.
Выжженные кварталы, горы трупов, крики остаточных боёв и раненных солдат. Он знал войну так же хорошо, как и то, что она оставляла после себя. Никогда нельзя было забывать, что война и разрушение идут рука об руку, как бы ни выгодно это было одной из сторон... Лицо Стефана дёрнулось, когда до них донеслись крики раненных из-за полуразрушенных стен храма, куда их приносили. У чудом уцелевшего арочного входа в храм белый от испуга солдат пытался перевязать товарищу обрубок руки, но кровь хлыстала и никак не останавливалась.
– Люциан хотел этого? – прошелестел Стефан совсем тихо. Викто без остановки вышагивал дальше. Хрустело под ногами стекло, щепки. Мешались по пути опрокинутые телеги, балки и камни.
– Он хотел свободы для Брилина. Ты сам знаешь, что значило для нас быть вассалами для Лорнии. Золотая королева заигралась.
– А теперь мы на пепелище, – Стефан вскинул руки, обводя ими остатки городской улицы. – А в замке сидит имперский адмирал и чёрт знает, что он теперь за эту помощь потребует.
– О, венец голову тянет, понимаю, – Викто остановился посреди тихой улочки. Стражи остановились позади них. Викто же поймал племянника и взял за плечи. Стефан настороженно глянул. Только из замка, он выглядел ещё чистым и незапачканным, но лицо его было усеяно ссадинами и блекнущми синяками ещё с поединка. Короткие волосы топорщились, примятые брилинским венцом на голове. Викто не мог сказать всего, что чувствовал, но попытался как смог. – Война случилась бы рано или поздно, ты же знаешь наших людей. Стычки на границе, непосильные налоги и взаимки, флот, вечные уступки и лизоблюдство... – Стефан прикрыл глаза. Стиснул челюсти.
– Не такой ценой...
– Она уже уплачена и на нашей совести. Теперь дело за тобой.
Стефан будто удивился его словам. Викто неловко усмехнулся, утёр кровь со щеки. Прежде чем сказать то, что было у него на сердце, пришлось собраться с мыслями. Викто прохрипел:
– Я верю в тебя, Стеф. Ты будешь замечательным королём. А я буду рядом. Обещаю. Мы справимся.
– Будто и не ты говоришь? А как же стукнуть по плечу и сказать не разводить нюни?
Было немного неловко и обидно, что чувства его не так легко принимают, но Викто переселил себя ещё раз:
– Просто понял тут, что... не могу потерять вас. Тебя, Белли, даже эту маленькую занозу Алисию... Не хочу. Я столько терял за свою жизнь, что теперь... Не хочу.
Стефан улыбнулся ему. Измученный, бледный и повзрослевший. И глаза его так похожи были на глаза Стефании. Викто сморгнул влагу. Ох, что-то его совсем развезло. Викто привычно стукнул Стефа по плечу и зашагал дальше.