– Благодарю, господин Чебан, – Стефан улыбнулся коротко. Он не питал злости, но и примириться с неоднозначными чувствами не мог. Перед ним был не только враг, допустивший всё это, но и старец, лешившийся всего - и человек, на которого когда-то молодые принцы смотрели как на великого политика.
Вдруг Анибал молча обнял обоих братьев. Стефан переглянулся с Юлианом, и тот, уложив тяжёлую ладонь на макушку младшего, улыбнулся.
– Береги себя, стервец. – Хохотнул тот вымученно. – И Аннибала тоже.
– Я и сам могу.
– И ты, - пробормотал Стефан. - Пусть и твои глаза будут ясны, брат.
Стефан не хотел покидать зелёной гостиной Анкасов. Он не был тут давно, но всегда хорошо помнил, как возились они с братьями на ковре, пока звонко смеялась Филиппа со своими фрейлинами. И сейчас уходить отсюда то же, что покидать старую жизнь и вступать в новую. Кивнув Анкасам, Стефан зашагал прочь. Мысль, что где-то там, готовая к церемонии, ждёт его прекрасная королева, грела. Новая жизнь могла принести гораздо больше радости, чем в прошлая, как бы не было жаль расставаться с ней.
***
Алисия крутила кольцо на пальце и смотрела на тронный зал. Точнее, на возвышение во главе его. Когда-то она смотрела на эти два трона, думая занять их с одним из принцев. После – больше всего на свете желая сесть там рядом с Люцианом. Чтобы скорбный его взгляд обращался только к ней. Чтобы бледная его рука касалась только её руки. Чтобы, сколько бы не было уготовано ему судьбой, быть рядом. Возможно, Лисан был прав, когда говорил, что траур ей был ни к чему, это всё затянуло бы – или вовсе сделало невозможным – её замужество с одним из принцев, чтобы занять уже своё место в этом мире. Рождена она была править, и была готова к этому как никогда.
Алисия прикрыла глаза. Прошедшие месяцы в Брилине вызывали в ней нестерпимую боль. Губы задрожали, в носу защипало от слёз. Алисия помяла губы друг о друга. Вздохнула.
– Скучаешь по нему?
Алисия обернулась. Стефан встал рядом и тоже устремил взгляд на возвышение. Корона красила его. Сквозь все невзгоды он вышел совсем другим. Узнавала она в нём черты Люциана – задумчивый, скорбный взгляд и степенность. Только глаза не льдинки – ясное небо. Лицо, хотя и осунулось трудностями, всё же с румянцем. Густые, по-мальчишечьи взъерошенные волосы. Крепкая фигура. Он будет одним из самых красивых королей, каких она встречала. И были все надежды, что одним из самых прославенных.
Алисия сглотнула вязкую слюну.
– Скучаю. И буду скучать всегда. Но я готова идти вместе с тобой.
Стефан улыбнулся ей мягко, но грустно. И Алисия, конечно, спросила:
– Ты расстроен чем-то?
– Юлиан покидает Брилин. И… я вспомнил, сколько всего упустил в общении с братьями.
– Но Аннибал рядом. Ему ещё пригодится хороший пример, – подмигнула ему Алисия, а он вдруг опустил устало голову и прижался к её плечу и шее. Выбритые виски кольнули, мягкие короткие волосы, уже растрепавшиеся и взъерошенные, щекотнули щеку и подбородок. Алисия обняла его, огладив волосы. – Знаю, о чём ты думаешь. Но ты справишься.
Он выпрямился, теперь уже улыбаясь.
– Просто выдохнул, – кивнул он и торжественно подал руку. – Пора. Нас заждались, моя королева.
– Конечно, мой король. Леди Коцаг считает, что опоздания – блажь слабых.
– Боюсь, что мой дядя согласился бы с ней. Не будем их волновать.
Они коротко засмеялись, заговорщически переглянулись и вышли из комнаты. К ним тут же обратились все взгляды, не отпускавшие их всю дорогу до трона. Все смотрели на них. На короля и королеву. Пора было прощаться с заморской делегацией и вершить судьбы Брилина. Восстанавливать старое и строить новое на пепелище победы.
Вместе, рука об руку.
Конец