- Ваше высочество!.. – пытаясь сдержанно, а оттого тонко и дрожаще попросил один из старцев. – Война и мирное время требуют разного подхода. Совет тревожиться, что…
- Это решение не обсуждается, - тихо, но жёстко оборвал их Люциан. Совет притих. – Не заставляйте меня повторять дважды, советник. А вы сядьте, маршал, ещё много что стоит обсудить.
- К слову, всё же нельзя было разрешать им приехать. - Тут же продолжил прерванный разговор строгий, худой старик – седовласый граф Анкас. Викто сразу же понял, о ком речь, и впервые за долгое время согласился с графом Чебаном. – Страна только начала приходить в себя, и ввязываться в лорнийские интриги…
Граф Апсати закивал горячо, довернул мысль:
- Услышьте нас – мы пригреем на груди змею. Ни принцесса, ни её приблудная компаньонка ничего хорошего…
Ему возразили:
- Это политика. Их приезд всегда можно повернуть в нашу сторону. Это всего лишь две женщины…
- И одна из них из этих проклятых Барников. Помяните моё слово, они ещё сыграют свою карту! Лорнийский делегат уже выразил протест! Он грозится уехать!
Было интересно: голова разболелась из-за подступающего похмелья или из-за неперестающего нудного гула? Не удивительно, что король так сдал за эти несколько лет. Люциан никогда не славился крепким здоровьем, но сейчас он едва сидел на своём троне.
Викто потёр висок, внимательно оглядывая советников: он не часто присутствовал на закрытом Совете, и ни разу - как его советник. И в этот раз не изменил себе, почти не говоря. Он приглядывался. Прежде чем кидаться в бой, всегда стоит оценить местность и противника – а ни того, ни другого он не видел уже более трёх лет.
Старик Чебан Анкас, глава Совета и вреднейший чиновник на свете, дед принцев Юлиана и Аннибала, глава Анкасовского рода, а значит – главный противник. В Совете было несколько его подпевал, в основном члены торговых гильдий, да его племянник, лорд-канцлер Тобиан Анкас.
Тех, кто не ввязывался в игры двух Домов, было не так много. Почтенный Апсати, который на ходу рассыпался, но продолжал с завидным постоянством умолять короля изгнать как Анкасов, так и Коцагов. Казначей, главный эконом, и королевский камергер держались нарочито нейтрально, но, Викто знал, что и их в разной степени можно было подкупить.
И, конечно, те, кто поддерживал его и принц Стефана. Семья Коцагов была не так многочисленна, но пока он воевал в эти смутные времена на его стороне оказалась армия… разве что кроме замковых гвардейцев, потому как место старшего замкового рыцаря-хранителя занимал его давний соперник во всех боях, сын старика Чебана.
Дел было на года вперёд.
***
После долгих и бурных обсуждений насущных вопросов Совет медленно расходился, но Викто и с места не сдвинулся. Он знал, что Люциан захочет поговорить лично. И вскоре король и правда облокотился о высокий резной подлокотник, чуть склонился в его сторону. Викто тут же встал с места, но тут прямо перед ним как из ниоткуда вышагнул лорнийский посол, лорд Омонт.
- Король Люциан! – вскрикнул он, подлетая совсем близко к трону. Люциан, чуть нахмурившись, медленно перевёл взгляд на него. – Эти все ваши разговоры – пустышка! В который раз повторяю вам, вы должны отправить беглецов обратно в Лорнию! Вы ещё поплатитесь за эту медлительность! Королева Ульриха такое не прощает!
- Этот вопрос ещё будет обсуждаться на Совете, и это всё, что я вам скажу, - Люциан сощурил глаза. – Если хотите чего-то ещё, ждите аудиенцию.
- Я посол Лорнии! Вы должны…
- Я не повторяю, – проговорил медленно, разделяя слова, Люциан, впиваясь глазами в посла. Викто выступил вперед, придерживая рукоять меча рукой. И взглянул на посла сверху-вниз, чувствуя острую неприязнь к человеку, что почитал себя равного королю лишь потому, что представлял страну-захватчика. Лорд Омонт усмехнулся злобно.
- Что ж, я вас понял, ваше величество.
Он откланялся, а Викто, наконец, подошёл к своему другу. Люциан некоторое время молчал, глядя вслед удаляющемуся послу, а после обернулся к нему:
- Стефана не было все эти годы здесь. Ты обещал, что присмотришь за ним… - Люциан прикрыл глаза, лицо его искривилось едва в болезненной гримасе. Он помолчал минуту, судорожно выдохнул. – Прости… Так… Стефан?
Викто с сожалением смотрел на измученного приступами короля. Сильнее сцепил руку на гарде меча, глянул коротко на Стефана, который и не думал покидать зал и сидел, от безделья постукивая золотой печаткой по столу.