Боль в стиснутых словно металлическими тисками пальцах стала настолько сильной, что я действовал не раздумывая, а именно – вытащил из ближайшего кармашка что-то продолговатое и вонзил этот предмет в тушу чудовища. Рука почувствовала упругое сопротивление, а предмет, который я сжимал в пальцах, тихо щёлкнул. По глазам мне ударила яркая вспышка, а по ушам – отвратительный визг, едва не оглушивший из-за своей громкости. Тиски, сжимавшие левую руку, мгновенно исчезли. Приподнявшись и приготовившись нанести новый удар, я увидел, как вдаль по улице уносится нечто округлое и сияющее всеми цветами радуги. Окрестности оглашались удаляющимся визгом.
«Дкаддова виселица…»
- Анриель! – я почувствовал, как руки дознавателя подхватывают меня и поднимают вверх. – Вставай! Знаю, тебе досталось, но нам пора.
- Ку…да? – до меня внезапно дошло, что голова сильно болит, а улица под ногами слегка покачивается. – Ч…то пр…
- Потом, потом. – прошипел дознаватель, буквально утаскивая меня в дверной проём ближайшего дома. Не знаю, откуда у него взялись на это силы, но проделано всё было довольно быстро. – Тихо! Там есть что-то ещё.
Я уже успел немного пройти в себя и заинтересовался:
- Где?
- На крышах.
Прислонившись к стене, я выдохнул и сосредоточился, погрузившись в лёгкий медитативный транс. Голова пульсировала ноющей болью, а левая кисть буквально горела. Постаравшись успокоиться, я пропустил через себя несколько восстанавливающих вязей. Боль сразу же сделалась слабее, и я почувствовал, как повреждённые пальцы начинают чесаться. Что ж - это хорошо. Значит, лечение уже началось. Улыбнувшись, я попробовал пошевелить кистью, но сразу же остановился и едва сдержал крик - любое движение пальцев приводило к вспышке острой боли и судорогам в мышцах.
Проклятие! А-аарррр… Стиснув зубы, я пропустил через себя восстанавливающий и обезболивающий узор-контур. Стало немного полегче.
Открыв глаза, я посмотрел на повреждённую конечность. Пальцы выглядели так, словно по ним попали кузнечным молотом. Больно... Вытерев со лба пот здоровой рукой, я с удивлением понял, что поверхность наруча испачкалась в чём-то тёмно-красном. Кровь!
"Угораздило же меня... - озадаченно подумал я и посмотрел на дознавателя, притаившегося сбоку от узкого окна. - И на что он там так уставился?"
Анниш же рассматривал что-то, находящееся над нашими головами. Некоторое время я наблюдал за ним краем глаза и занимался собственным лечением, а затем осторожно поднялся и перебрался поближе к окну.
- Что там?
Дознаватель внимательно посмотрел на меня.
- Тебе лучше?
- Жить буду. – я криво усмехнулся. Голова всё ещё болела, а вот в руке неприятные ощущения почти исчезли. Не думаю, что смогу пользоваться пальцами в ближайшем будущем, но, по крайней мере, за их сохранность можно не волноваться.
- Хорошо. Тогда смотри.
В мутновато-тёмном небе над нами висел здоровенный и неплохо сохранившийся особняк. Дом имел несколько этажей и находился в слегка наклонном положении, так что мы могли видеть одну из его боковых стен и ещё небольшую часть крыши. Здание неторопливо смещалось куда-то в сторону, а из его дверей и окон тянулись извивающиеся ленты из чёрной ткани. Мне стало не по себе. До этой минуты нам с дознавателем ещё не приходилось видеть ничего настолько дикого и необъяснимого.
- Там летающий дом. – тихо сказал я, глядя на дознавателя. – Это нормально?
- Рад, что у тебя ещё сохранилась способность шутить. – коротко улыбнулся Анниш. – Но – нет, это не нормально. И скажу сразу - ни мне, ни разведчикам Тауратта такое явление ещё не встречалось.
Я бросил ещё один взгляд на медленно удаляющееся здание.
- Дкаддова виселица…
- Посмотри на крыши.
На крышах мелькали вытянутые силуэты каких-то непонятных существ. Шарообразные тела, непропорционально длинные руки… Из-за темноты видно было паршиво, но у меня сложилось впечатление, что они двигаются синхронно с летающим зданием, стараясь держаться прямо под ним. Глядя на них, я подумал о том, что оказался в по-настоящему другом мире только сейчас, а вовсе не тогда, когда впервые попал в Тэллос.
- Уходят, что ли…
- Да. – подтвердил дознаватель. – Пять минут назад их было значительно больше.
Я понял, что произнёс свою последнюю мысль вслух и это вызвало у меня улыбку. Да уж, не настолько я крепок, как мне когда-то казалось. Пара недель блужданий по тёмным улицам сделали меня и рассеянным, и неуклюжим. Раньше я за собой такого не замечал.