….
Дамир стоял в центре своего здания, раненый, но всё еще полный огня и ярости. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, кровь сочилась из нескольких ран, но боль только подогревала его злость. Его взгляд блуждал по выжившим людям, которые стояли на коленях вокруг него, молча, в ожидании своего приговора. На них было написано отчаяние. Они знали — кто-то предал его, и предатель среди них. Дамир прошёлся взглядом по их лицам. Каждый из них клялся в верности, каждый проливал кровь за него. Но сейчас кто-то из этих "верных" предал его и подвел всех.
Он подошёл к одному из мужчин, стоявшему ближе всех. Тот дрожал, с трудом поднимая глаза на своего босса. Дамир посмотрел на него, и его голос зазвучал холодно:
— Ты клялся в верности мне? — Да, босс, — быстро отозвался мужчина, стараясь не встретиться взглядом с Дамиром.
Дамир даже не моргнул. В его руке поднялся пистолет, и через долю секунды раздался глухой выстрел. Тело человека упало на землю, мёртвое и неподвижное…..
Прошлое
"Некоторые раны нельзя залечить, но их можно скрыть."- Дамьян Локвин
….
Дамир даже не моргнул. В его руке поднялся пистолет, и через долю секунды раздался глухой выстрел. Тело человека упало на землю, мёртвое и неподвижное.
— И так будет с каждым, пока предатель не выйдет ко мне, — сказал Дамир, спокойно убирая пистолет. Его голос не дрожал, не было ни малейшего следа сомнений. Он был готов к тому, что ещё придётся убить. Внутри него кипела ненависть.
Тишина повисла над людьми. Никто не двигался, никто не говорил. Никто не собирался признаться.
Дамир усмехнулся и подошёл к следующему мужчине. Тот задрожал, слёзы подступили к его глазам.
— Босс, прошу, не надо… У меня дети и жена дома… — проговорил он, голос его дрожал от страха. Дамир навёл пистолет на его голову, но не выстрелил. В этот момент его захлестнули воспоминания.
….
«Молодой Дамир стоял в роскошном кабинете, перед своим отцом, самым влиятельным человеком в Гриммпорте. В воздухе витала тяжесть, и каждый момент был словно последний шанс.
— Я не долго буду с вами, — сказал отец, сидя за массивным дубовым столом. Его голос звучал сурово, но вместе с тем словно прощально. — Я хочу, чтобы ты взял на себя моё дело.
Эти слова прозвучали как долгожданное признание для Дамира. Он ждал этого дня всю свою жизнь. Он был старшим сыном и считал, что это его право — возглавить дело семьи. Но что-то в выражении лица отца было тревожным. Дамир не мог понять, почему ему казалось, что что-то пойдёт не так. Отец медленно поднял взгляд и сказал холодно:
— Но чтобы пойти по моему пути, ты должен… убить своего младшего брата.
Эти слова словно ударили Дамира. Он остолбенел, не веря своим ушам.
— Что? Отец… ты хочешь, чтобы я убил Чарли? — недоумённо спросил Дамир, его голос был полон протеста. Отец оставался спокойным, словно это был всего лишь ещё один бизнес-ход.
— Да. Либо ты убьёшь его, либо он убьёт тебя. В своё время я убил своего брата, чтобы сохранить власть. Это закон нашего рода. — Ты хочешь, чтобы я убил брата?! — Дамир был возмущён. Он любил Чарли, несмотря на все их разногласия.
— Либо он убьёт тебя. Если ты слаб — ты не сможешь править. Ты должен сделать это, если хочешь стать главным. — Отец холодно смотрел на него, словно уже принял решение. Дамир не мог поверить в это. Он был зол и растерян. Его лояльность семье сталкивалась с любовью к брату. Дамир ушёл, не ответив отцу. Ему нужно было время, чтобы обдумать это. Но у судьбы были свои планы.
Прошла неделя, и Дамир узнал страшную новость: отец погиб. Его смерть была внезапной, жестокой, и, как вскоре выяснилось, это был не несчастный случай. Это было убийство, и Чарли стоял за этим. Когда Дамир узнал, что Чарли убил их отца, чтобы захватить власть, он был вне себя от ярости. Он поклялся отомстить брату.
Чарли, его младший брат, не только предал отца, но и предал его. Дамир помнил тот момент, когда поджёг город Чарли, единственную территорию, что оставила им мать. Горящие здания, паника, боль — всё это навсегда запечатлелось в его памяти. Чарли умолял его пощадить, кричал о прощении, но Дамир не мог простить того, что его брат убил их отца. Он не мог не вспомнить тот день, когда Чарли умолял его о пощаде, когда он на коленях просил оставить ему хотя бы один город. Но Дамир был непреклонен тогда, как и сейчас.