— Это ты… — выдохнул он, его голос был полон боли. — Ты обманула меня. — Нет, я всё объясню! — Мирослава сделала шаг вперёд, протягивая к нему руку, но он отступил ещё дальше, словно боялся её прикосновения.
— Какой же я дурак… — прошептал он, закрывая лицо руками.
— Я правда хотела рассказать! — её голос сорвался, слёзы потекли по щекам. — Я пыталась, Дамир, честно!
— Закрой рот! — резко перебил он, махнув рукой. Он замахнулся на неё, но в последний момент остановился, его рука опустилась, сжавшись в кулак. — Влюбить меня в себя… это было умно. Очень умно. Он повернулся, собираясь уйти, но Мирослава преградила ему дорогу, расправив плечи.
— Это не так! Я не могу тебе всё рассказать! — её голос стал твёрдым, хотя внутри она дрожала.
— Тогда зачем? Чего ты добивалась? Какой у вас был план с Чарли? Ты его любишь, да? — в его голосе звучала не только злость, но и боль.
Мирослава застыла, её взгляд стал холодным. Слова Чарли всплыли в её голове: «Сделай это… расскажи Дамиру, и тогда он умрёт».
— Отвечай, Мирослава! — его голос вновь прорезал воздух.
Она смотрела ему в глаза, но не сказала ни слова. Её молчание было громче любых оправданий. Дамир тихо рассмеялся — горько, безрадостно.
— Даю тебе последний шанс… — голос мужчины был напряжён, как струна, готовая лопнуть в любой момент.
Она бросила короткий взгляд на него, потом отвернулась, будто искала спасения в пустом пространстве вокруг. Её губы сжались в тонкую линию.
Что я могу сказать? — прошептала она наконец, стараясь сохранить хладнокровие. Мужчина стиснул зубы, едва сдерживая гнев.
— Правды будет достаточно. Мира подняла взгляд, её глаза встретились с его. В них не было ни тени покорности, лишь вызов и отчаяние. — Ты и так всё знаешь, — проговорила она твёрдо, с вызовом.
— Я хочу услышать это от тебя лично. — Не услышишь… — её голос стал холодным, в нём звучала обречённость. — Убей, но от меня ты правды не услышишь.
Мужчина медленно достал пистолет, его лицо исказилось от ярости. Он приставил дуло к виску Мирославы. Она вздрогнула, но её взгляд не дрогнул. Она смотрела ему прямо в глаза.
— Готова умереть ради него? — зловеще прошептал он, склонившись ближе, чтобы рассмотреть её лицо.
Девушка замерла на мгновение, глаза блеснули слезами, но она не отступила. — Не ради него… — она перевела дыхание, её голос дрогнул, но затем обрёл неожиданную твёрдость. — Ради тебя, дурак…
Его лицо исказилось от ярости. — Я в это больше не поверю, — сказал он холодно. Дамир сделал шаг в сторону двери.
— Валер! — крикнул он, и тотчас в комнату вошёл мужчина. — Возьмите Мирославу Блэйк на базу. Сделайте всё необходимое, — приказал Дамир, даже не взглянув на неё.
Валер подошёл ближе, глядя на неё с холодной усмешкой. — Валер, прошу, — начала Мирослава, но он перебил её. — Этого бы не произошло, если бы ты слушала Чарли. Её глаза расширились. — Что? Ты? Ты работаешь на Чарли?
Он кивнул, его ухмылка стала шире.
— Передаю тебе сообщение от Чарли: если ты хоть слово расскажешь Дамиру… он умрёт.
— Да пошли вы к чёрту! — закричала она, но Валер ударил её так сильно, что она упала, потеряв сознание. Он склонился над ней, его лицо оставалось холодным, бесстрастным.
— Прости, Мира. Это только бизнес, — сказал он, подняв её тело, и вышел из комнаты.
….
Мирослава очнулась от пронзительной боли в голове. Вокруг всё было размытым, словно в тумане. Её глаза с трудом привыкали к тусклому свету, пробивающемуся сквозь небольшое окно под потолком. Холодный, сырой воздух и запах пыли обжигали лёгкие. Она осмотрелась. Это было заброшенное помещение: облупленные стены, ржавые трубы, плесень в углах.
Она дёрнула руками, пытаясь пошевелиться, но металлический звук заставил её замереть. Наручники стягивали запястья, привязывая её к тяжёлому железному стулу.
— Что за… — прошептала она, но тут же застонала, когда резкая боль пронзила её виски.
Тяжёлые шаги раздались за дверью. Скрип петель наполнил комнату, и в проёме появился Дамир. Его тёмная фигура в свете тусклой лампы выглядела зловеще. За ним, словно тень, стоял Валер, его лицо выражало привычное хладнокровие.
Дамир подошёл ближе и опустился на корточки перед ней, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Отвечай на мои вопросы, — его голос был тихим, но в нём звучала угроза.
Мирослава подняла глаза. Его взгляд был холодным, безжалостным. Перед ней стоял не тот мужчина, который клялся ей в любви, не тот, чьи объятия дарили ей тепло.